Мой прекрасный монстр

Грант Натали

Каждое его слово было как удар ножа. Я понимала его боль, но не могла принять, что после всех лет любви, планов и мечтаний, он просто отворачивается от меня из-за чего-то, что я не могла контролировать.

— Но разве наша любовь ничего не значит? — прошептала я, чувствуя, как слеза предательски скатывается по щеке. — Разве все эти годы… все наши обещания… всё было напрасно?

На мгновение его маска треснула, и я увидела боль, которая скрывалась за его гневом и холодностью. Но он быстро восстановил контроль.

— Всё было настоящим, —

произнес он с усталостью, которая казалась бесконечной. — Но теперь всё кончено. Ты больше не моя. Ты никогда по-настоящему не была моей.

— Я всё еще люблю тебя, — выдохнула я, отчаянно хватаясь за последнюю соломинку. — Разве это не имеет значения?

— Нет, — его ответ был как выстрел. — Не имеет. Потому что в тот момент, когда появилась эта метка, всё изменилось. Ты изменилась. И я тоже.

Я смотрела на него, на человека, которого считала своей судьбой, своим будущим, своим вечным спутником. И видела чужака, холодного и далекого, как звезда в зимнем небе.

— Значит, вот так просто? — мой голос дрожал. — После всего, что было между нами, ты просто отказываешься от нас? От меня?

— Да, — он встал, и этот жест был окончательным, как приговор. — Прощай, Лира.

Он повернулся и пошел прочь, каждый его шаг отдавался в моем сердце как удар колокола на похоронах. Я смотрела ему вслед, не в силах двинуться, не в силах поверить, что человек, с которым я планировала провести всю жизнь, которому я отдала всё свое сердце, всю свою душу, мог так просто уйти.

Когда его фигура исчезла из виду, что-то в моей душе сломалось окончательно. Я сидела одна на каменной террасе, окруженная красотой, которая теперь казалась насмешкой, и чувствовала, как рушится весь мой мир. Не было слёз — только оглушительная пустота и болезненное осознание, что часть меня только что умерла вместе с нашей любовью.

Вода в реке продолжала течь, равнодушная к человеческим драмам. Ветер шелестел в листве старого дерева, словно шепча мне, что жизнь продолжается. Но в тот момент я не могла в это поверить. В тот момент я была лишь разбитой оболочкой, девушкой, потерявшей всё, кроме метки на своей коже — метки, которая обещала мне истинную любовь, но принесла только боль и одиночество.

Глава 6

Я чувствовала прикосновения — ласковые, желанные. Его губы, такие знакомые, касались меня, даря сладкие поцелуи. Его руки обнимали крепко, защищая от всего мира. В первые мгновения это был абсолютный восторг. Я отвечала на его ласки, погружаясь в водоворот чувств. Мне казалось, что это он, любимый, Нолан, вернулся ко мне, развеяв все печали и обиды.

Но постепенно, сквозь пелену блаженства, начали пробиваться нотки диссонанса. Что-то было не так. Его запах — вроде бы знакомый, но с едва уловимой примесью чего-то чужого, терпкого, незнакомого. Его прикосновения — не такие нежные, как я помнила, а более настойчивые, требовательные.

Мысль пронзила сознание, как ледяной

осколок — это не Нолан. Это не он обнимает меня, не он целует. Страх начал прокрадываться под кожу, леденя кровь. Я попыталась открыть глаза, но веки казались неподъемными, будто склеенные невидимой силой. Я увидела его — расплывчатый силуэт мужчины, не Нолана. Увидела нечетко, но этого хватило, чтобы понять — это чужой.

Он надвигался, заслоняя собой свет. Я запаниковала, пытаясь оттолкнуть его, вырваться из его объятий. Но его руки, словно железные тиски, сжались на моей шее. Я задохнулась от ужаса, пытаясь вдохнуть воздух, но в легких не осталось места. Пальцы сжимались все сильнее, лишая последней надежды. Я отчаянно боролась, царапала воздух, но он не отпускал.

И внезапно — темнота. Холодная, бездонная, пугающая.

Я проснулась, резко вскочив в кровати, обливаясь холодным потом. Сердце бешено колотилось, дыхание сбилось, в горле пересохло. Я не могла вспомнить лица мужчины из сна, но живо помнила ужас и безысходность.

В этот момент я почувствовала, как метка просто горит пламенем, огнем. Дрожащими пальцами я коснулась своей руки, где светился древний символ. Почему она так болит? Почему она пульсирует багровым светом, словно пытаясь мне что-то сказать?

Боль не утихала всю ночь. Я металась по постели, прикладывала холодные компрессы, шептала древние заговоры, которым научила меня бабушка, но ничего не помогало. Метка пылала, как раскаленное клеймо, не давая забыться даже на минуту. Только под утро, обессиленная, я провалилась в тревожный сон без сновидений.

Солнце уже перевалило за полдень, когда я открыла глаза. Боль в метке утихла, оставив после себя лишь тупое ноющее ощущение. Я села на кровати, отбросив спутанные пряди волос с лица, и вдруг почувствовала что-то новое — решимость.

Хватит! Хватит жалеть себя, хватит оплакивать потерянную любовь. Если Нолан сдался, отступил, позволил древним законам разлучить нас — это его выбор. Но я не сдамся. Я найду способ освободиться от этой метки, от предначертанной судьбы. Должен быть выход, и я его найду.

Я поднялась с постели, чувствуя, как новая энергия наполняет мое тело. Нужно разобраться с этой меткой, понять, что она значит на самом деле. Что такое истинность? Как она работает? И самое главное — можно ли ее разорвать? Ведь не может быть, чтобы не существовало исключений, особенно если одна из пары любит другого.

Я быстро умылась холодной водой, стараясь смыть следы бессонной ночи, и надела простое синее платье. Расчесав волосы, я заплела их в тугую косу и направилась к двери. В голове уже сложился план — я пойду к старейшине, который вел нашу с Ноланом церемонию, который был свидетелем того, как рухнул мой мир. Он должен знать больше, чем говорит.

Но стоило мне взяться за дверную ручку, как дверь распахнулась, и на пороге возникла мама. Ее обеспокоенное лицо тут же просветлело, когда она увидела меня одетой и готовой выйти из комнаты.