Мой прекрасный монстр
Шрифт:
— Ванда, — мой голос звучал тише обычного, когда мы приблизились к массивному зданию с колоннами. — Может быть, тебе лучше вернуться? Я… я не могу позволить, чтобы ты пострадала из-за меня.
Её волосы, золотились в последних лучах солнца, когда она повернулась ко мне. В её глазах читался страх, но он смешивался с каким-то упрямством, которого я раньше не замечала в своей обычно послушной подруге.
— Уже поздно отступать, Лира, — прошептала она, взяв мою руку в свою. Её пальцы были прохладными, но крепко сжимали мои.
Внутри меня что-то дрогнуло — тепло признательности, смешанное с горечью вины. К кому я
Наше общество было благоразумным, порядочным. Мы же чистые, верно? Но даже у чистых есть свои законы, есть нарушители, есть обязанность перед своим обществом. И я не верила, что люди поймут меня, что не осудят. Что хранительница Зала Знаний вот так просто возьмёт и отдаст мне ключ от архива, скажет: “Иди, дорогая, конечно, пожалуйста”.
Мы вошли в прохладный полумрак здания, где пахло старыми книгами и чем-то неуловимо древним. Мой взгляд невольно скользнул по высоким сводчатым потолкам, по резным деревянным панелям на стенах. В другое время я бы восхитилась этой красотой, но сейчас каждая тень казалась угрозой, каждый шорох — предупреждением.
Я умоляюще посмотрела на свою подругу, молча прося её о помощи, и она едва заметно кивнула. По дороге мы решили, что разойдёмся, как только попадем внутрь. Она пойдет в один отдел, я — в другой. Мне нужно было подойти к секции, ближайшей к лестнице, под которой находилась заветная дверь в архив. Но прежде чем попасть туда, я должна была достать ключ.
Проходя мимо стойки, за которой сидела хранительница, я беглым взглядом окинула её рабочее место. На бейдже женщины было выгравировано «Элеонора Тельд». Она что-то сосредоточенно записывала в толстый журнал, не поднимая головы. Я старалась двигаться естественно, чтобы не вызвать подозрения у нескольких посетителей, тихо переговаривавшихся в дальнем углу зала.
Подойдя к стеллажу рядом со стойкой, я достала первую попавшуюся книгу и начала её листать, краем глаза продолжая поиски ключа. Сердце колотилось так сильно, что я боялась, как бы его стук не выдал меня.
И вот тогда я заметила, как Элеонора потянулась к небольшому ящичку на полке сбоку, чтобы достать новую ручку. Когда она наклонилась, что-то блеснуло в небольшой квадратной корзинке на её столе. Присмотревшись внимательнее, я увидела его — медный, старинный ключ, тот самый, что должен был открыть дверь к тайнам, которые я так отчаянно искала.
Я едва заметным движением головы подала знак Ванде. Наши взгляды встретились через зал, и я увидела, как она глубоко вдохнула, собираясь с духом. Пальцы её дрожали, когда она поправляла прядь волос, заправляя её за ухо — её привычный жест, выдающий волнение. Но в её глазах светилась решимость, от которой что-то сжалось в моей груди.
Ванда направилась к стойке Элеоноры, и я затаила дыхание, наблюдая, как она приближается к хранительнице с самой очаровательной из своих улыбок.
— Госпожа Тельд, — обратилась она к женщине, и в её голосе звучала та мягкая уверенность, которой я всегда восхищалась. — Прошу прощения за беспокойство, но мне нужна ваша помощь. Я изучаю свое семейное древо и
Элеонора подняла голову, и я увидела, как изменилось её лицо — строгие линии смягчились, в глазах появился профессиональный интерес.
— О, “Хроники”? — переспросила она, вставая из-за стойки. — Действительно, они хранятся в особом отделе. Пойдемте, я покажу вам.
Когда они двинулись вглубь зала, я ощутила, как время словно замедлилось. Каждое биение сердца отдавалось в висках, когда я быстрым, но плавным движением скользнула за стойку. Пальцы мои, казалось, онемели от напряжения, но я всё же сумела ухватить ключ, холодный и неожиданно тяжелый, и спрятать его в кармане платья.
В тот момент, когда металл коснулся моей кожи, по телу пробежала странная дрожь — не от страха, а от чего-то более глубокого, словно сам ключ нёс в себе какую-то силу, какую-то тайну. Это было абсурдно, конечно, но я не могла отделаться от ощущения, что этот маленький кусочек металла связывает меня с чем-то большим, чем просто запертая дверь.
Быстро вернувшись к стеллажам, я сделала вид, что увлечена чтением, хотя буквы перед глазами расплывались от волнения. Моё сердце, казалось, стучало достаточно громко, чтобы разбудить всех умерших хранителей знаний, чьи портреты висели на стенах.
Теперь оставалось самое сложное — незаметно пройти к той самой двери. Ванда искусно удерживала внимание Элеоноры, их голоса доносились из глубины зала, и я, воспользовавшись моментом, двинулась к лестнице в дальнем углу.
С каждым шагом моё сердце будто увеличивалось в размерах, заполняя всю грудную клетку, лишая возможности дышать. Я чувствовала, как влажнеют ладони, как к горлу подкатывает комок страха и возбуждения. Но что-то внутри меня, какая-то упрямая, непоколебимая часть, продолжала толкать вперёд.
Осматриваясь вокруг, я вставила ключ в замок. Заветный щелчок прозвучал как музыка. Тихо закрыв за собой дверь, я оказалась в небольшом коридорчике с лестницей, уходящей вниз, в манящую темноту. Холодный воздух коснулся моей разгоряченной кожи, словно приветствие из иного мира. Я осторожно ступала по ступеням, чувствуя, как каждый шаг отдается эхом в пространстве.
Спустившись, я замерла, пораженная величием открывшегося передо мной зрелища. Длинное помещение с высоким сводчатым потолком из грубого камня напоминало древний храм, где поклонялись не богам, а знаниям. По обеим сторонам тянулись высокие стеллажи, заполненные книгами. Их корешки, плотно прижатые друг к другу, образовывали ровные линии, уходящие вдаль.
Пол, выложенный старинной плиткой, казался живым под моими ногами — будто сам дышал, пульсировал, шептал истории тех, кто ходил по нему столетия назад. Всё пространство было пронизано духом тайны, загадки, чего-то древнего и могущественного.
В этот момент я вспомнила всё, что знала о нашей магии, о том, что делает нас чистыми. В отличие от искаженных, чья сила питается тьмой и страданием, наша магия светла и благородна. И кроме целительства и предвидения, мы так же умеем работать с эмоциями и энергиями, текущими через всё живое. Но для этого нам нужны были проводники, и чаще всего мы использовали для этой цели — камни и кристаллы. И сейчас один из них, я доставала из своей сумки.