Мой прекрасный монстр
Шрифт:
— И что же он ответил? У вас всё серьезно? — спросила она с заговорщической ноткой в голосе.
Ванда заметила меня первой. Её глаза, яркие, как летнее небо, расширились, и она тут же вскочила на ноги, опрокинув чашку с чаем. Но даже не обратила на это внимания, бросившись ко мне с распростертыми объятиями.
— Лира! — воскликнула она, сжимая меня в крепких объятиях.
— Привет, Ванда, — улыбнулась я, чувствуя, как что-то тёплое расцветает в груди, пробиваясь сквозь лёд, сковавший моё сердце.
Мама деликатно поднялась из-за
— Я оставлю вас поговорить, девочки, — сказала она с понимающей улыбкой. — Мне нужно сходить на рынок за свежими фруктами.
Я молча кивнула, благодарная за её такт. Как только за мамой закрылась дверь, Ванда схватила меня за руки и внимательно всмотрелась в моё лицо.
— Ты ужасно выглядишь, — заявила она с прямотой, которую могла позволить себе только лучшая подруга. — Что происходит, Лира? Это из-за Нолана? Ты виделась с ним? Что он сказал?
Я вздохнула и опустилась на стул. Ванда села напротив, не сводя с меня пытливого взгляда.
— Да, виделась, — призналась я, чувствуя, как горечь поднимается к горлу. — Но хороших новостей у меня нет. Он считает, что я его опозорила. Сказал, что не ожидал от меня такого предательства.
Ванда поморщилась, и в её глазах промелькнула тень гнева.
— Он винит тебя в том, что не в твоей власти? — возмутилась она. — Какое высокомерие!
Её праведный гнев был как бальзам на мою израненную душу, но я не могла позволить себе раствориться в этом утешении.
— Я не виню его, — тихо сказала я, инстинктивно прикрывая запястье ладонью, хотя метка сейчас была скрыта под рукавом.
Глаза Ванды загорелись любопытством, и я поняла, что сама привела разговор к теме, которую надеялась избежать.
— Кстати о метке, — начала она, подавшись вперёд. — Уже есть какие-нибудь новости? Ты узнала, кто твой истинный?
Я напряглась, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Даже сейчас, в собственном доме, мне казалось, что тени в углах сгущаются, прислушиваясь к нашему разговору.
— По всему городу ходят слухи, что никак не могут найти твоего суженого, — продолжила Ванда, не замечая, как я побледнела.
Страх, липкий и тяжелый, сдавил моё горло. Люди начинали задаваться вопросами, а вопросы неизбежно приводили к поискам, и рано или поздно кто-то мог докопаться до истины. А правда была настолько чудовищной, что ставила под угрозу не только мою жизнь, но и спокойствие всей моей семьи.
Как я могла признаться даже лучшей подруге, что моя судьба теперь связана с существом из мира искажённых? С тем, кого мы всю жизнь учились бояться и презирать?
И всё же… мне нужна была помощь. Нужны были ответы. И внезапно в голове созрел план — безумный, рискованный, но дающий надежду.
— Ванда, — сказала я, наклоняясь ближе и понижая голос до шепота. — Я ничего толком не знаю об истинных. Старейшина отделался общими фразами, когда я пыталась узнать больше. Но я думаю, что знаю, где можно найти ответы.
Её глаза расширились от удивления и
— Где? — спросила она, также понизив голос до конспиративного шепота.
— В Зале Знаний, — ответила я, чувствуя, как колотится сердце от одной мысли о том, что я собираюсь предложить. — Там есть дверь, которую хранительница всегда держит запертой. Я уверена, что там находится архив с древними знаниями, в том числе и об истинных.
Ванда смотрела на меня так, будто не могла поверить своим ушам.
— И что ты предлагаешь? Вломиться туда?
— Не совсем, — я глубоко вдохнула, прежде чем произнести вслух свой дерзкий план. — Я предлагаю тебе отвлечь хранительницу, пока я… позаимствую ключ и проберусь в хранилище.
В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов на стене. Ванда смотрела на меня широко распахнутыми глазами, в которых шок боролся с чем-то похожим на восхищение.
— Ты с ума сошла? — прошептала она наконец. — Чистые не воруют, Лира. Чистые не пробираются в запретные места. Если нас поймают…
— Я не собираюсь ничего красть оттуда, — поспешила я заверить её. — Я просто хочу найти информацию. Ванда, пойми, мне нужны ответы.
Я видела, как она колеблется, как чувство долга борется в ней с желанием помочь. Её пальцы нервно теребили край скатерти, а на лице отражалась вся гамма эмоций, от страха до любопытства.
— Лира, я не знаю… — протянула она неуверенно.
Я взяла её за руки, заставляя посмотреть мне в глаза.
— Мы ничего плохого не делаем, — произнесла я с убежденностью, которую вовсе не чувствовала. — Мы просто ищем правду. Разве не на этом основано всё учение чистых? На поиске истины?
Это был нечестный приём, я знала это. Но отчаяние толкало меня на манипуляции, на которые я раньше никогда бы не пошла.
И я увидела момент, когда её сопротивление рухнуло. Она глубоко вздохнула, словно готовясь нырнуть в ледяную воду, и решительно кивнула.
— Хорошо, я помогу тебе, — сказала она. — Но если нас поймают, я буду утверждать, что ты меня загипнотизировала.
Улыбка, первая искренняя за долгое время, расцвела на моих губах.
— Договорились, — сказала я, чувствуя, как внутри разливается тепло благодарности.
Мы быстро собрались, стараясь не привлекать внимания. Когда мы вышли из дома, солнце уже клонилось к закату, окрашивая улицы города в золотистые и розовые тона. Но даже красота этого дня не могла отвлечь меня от мыслей о том, что я собираюсь сделать.
Глава 12
Я нарушала все правила, все принципы, на которых выросла. Подвергала опасности не только себя, но и своих близких, свою подругу, и я это понимала, когда шла по улицам города, когда приближалась к Залу Знаний. Тяжесть этой ответственности давила на мои плечи с каждым шагом, пока внутри меня разворачивалась настоящая буря противоречий.