Мой личный чародей
Шрифт:
Кольцо по-змеиному гибких девиц, с непроницаемыми лицами слушавших наш диалог, разомкнулось, и я увидала, что стою прямо перед большим серым камнем, нехорошо напоминающим жертвенный своей плоской, словно оплавленной поверхностью, влажной от недавнего дождя. Жертвенник был заключен в круг, выложенный из мелких круглых камней прямо на земле. Приглядевшись, я поняла, что это уроборос — змея, пожирающая свой хвост. С противоположных концов уродливого булыжника примерно через каждую пядь прилепилось по нескольку прозрачных масляных светильников с обожженными фитилями. А рядом с камнем был вкопан украшенный искусной резьбой столб.
Эльф был совершенно обнажен и трясся от холода. Судя по всему, с него тоже решили смыть грязь — попросту вывернули ему на голову ушат ледяной воды. Вокруг грязных босых ног Ала растеклась внушительная лужа. Мой товарищ по несчастью тупо смотрел прямо перед собой ничего не выражающим, невидящим взглядом.
— Ал, — прохрипела я, дергаясь вперед, — Аллардиэль, ты меня слышишь?
— Не стоит, — раздался над моим ухом равнодушный голос. — Только хуже ему сделаешь.
Я обернулась и с отвращением взглянула на стоящую вплотную ко мне повелительницу змей. Та насмешливо приподняла тонкие брови.
— Ритуал обращения несложен, — деловито пояснила змеевиха. — Мне придется несколько раз тебя укусить, чтобы яд попал в твоё тело. Когда он распространится и начнет действовать, ты захочешь убить и растерзать этого никчемного эльфа. Тогда ты сделаешь это, и твоё обращение совершится. Если ты предпочитаешь жертву, аппетитно бьющуюся в твоих клыках — тогда давай, сперва растормоши его. Как видишь, всё просто. Что ж, не будем зря терять время.
Напрасно я выла и билась в сильных руках моих охранниц. Без магии мне никак не удавалось стряхнуть с себя цепкие, по-змеиному опутавшие меня тела. Очень скоро мы очутились внутри круга. Не в силах пошевелиться, я затихла у изножья серого камня и ошеломленно уставилась на Ягиру, которая не сводила с меня своих длинных болотно-карих глаз.
И обряд начался. Звучным тягучим голосом женщина-змея воззвала к неведомым мне богам и демонам. Она обращалась к силам могучим и безжалостным, прося их покровительства и суля им кровавые жертвы. Оборотниха произносила слова всё быстрее, быстрее, пока они не начали сливаться друг с другом. Постепенно ее речь стала всё больше напоминать змеиное шипение. Воздух внутри уробороса заклубился дымными завитками. Тело Ягиры начало переплавляться, и вскоре я уже не могла разобрать ни черт ее лица, ни фигуры, которые, темнея и укрупняясь, сливались друг с другом. Я почувствовала, как волосы становятся дыбом на моей голове.
Передо мною из густого марева соткалась огромная змея. Точно так же, как и в моём давнишнем кошмаре, её чудовищное тело толщиной со ствол полувековой сосны медленно перетекало по земле, неумолимо приближаясь ко мне, то свиваясь в тусклые черные кольца, то бесшумно скользя вперед. Мною, как и тогда, овладело странное оцепенение, и, не в силах пошевелиться, я беспомощно смотрела, как всего в нескольких шагах от меня гигантская рептилия подбирается для смертельного удара. Плоская треугольная голова змеи, слегка покачиваясь, поднялась на один уровень с моим лицом и замерла. Вдруг ледяные равнодушные глаза с вертикальными зрачками вспыхнули неукротимой яростью и свирепым торжеством, по длинным тонким клыкам заструился яд, чудище слегка отклонилось назад, примериваясь, а затем ринулось вперед.
От мощного удара в грудь я отлетела, и, задыхаясь, рухнула навзничь на гладкий холодный
Масляные светильники по краям камня дружно вспыхнули. Огромная черная змея, чуть подрагивая плоской головой, нависла над моим распростертым телом. Всё ниже, ниже, ещё…. Миг спустя ее широкая морда скользнула ко мне, и острые загнутые клыки рванули мокрую от пота кожу на моей груди. Я сильно выгнулась и закричала.
Едва прикасаясь ко мне, Ягира, словно поцелуями, покрывала мое тело пунктиром укусов. Едва успев выступить, кровь вскипала, и яд чудовища устремлялся вглубь, верша свою зловещую работу, разрывая и выворачивая наизнанку моё нутро, растворяя в безумии душу. Вспыхивая, бурлящий в жилах огонь тут же превращался в лед, лишающий меня воли и рассудка. Это продолжалось долго, невыносимо долго — годы и столетия, — пока свирепая боль не выпила меня досуха, и не пришло опустошение…
…И всё прекратилось. Боль замерла и отступила, и в наступившей тишине мне стало понятно, что прежде ее нарушали лишь мои вопли. Я резко села. Лязгнули удерживающие меня цепи — их отцепили и перехватили настороженно следящие за каждым моим движением змеевихи.
— Вс-с-стань, — повелительно шепнул нежный свистящий голос. Я медленно повернула голову — всего в полушаге от меня мерно покачивалась треугольная змеиная голова. — Вс-с-стань, — приказала Ягира, — и заверши обряд. Этот гнусный эльф и так зажился на с-с-свете.
Я неторопливо обвела глазами поляну вокруг себя. Безмолвные охранницы, почтительным кругом стоящие около нас, догорающие светильники, остроухий нелюдь, висящий на столбе… всё правильно, всё так, как и должно быть. Хорошшшо.
Внезапно эльф поднял глаза, глаза существа мыслящего и страдающего. Он взглянул на меня с отчаянием и лютой тоской, и его разбитые губы зашевелились. На лице Аллардиэля отразилась безумная мольба, он рванулся вперед, но тщетно, всё тщетно…
— С-ступай же! — настойчиво подтолкнул меня шипящий голос. Я в упор посмотрела эльфа и медленно поднялась. Цепи натянулись, а затем ослабли, последовав за мной. Не отводя взгляда, я сделала шаг, затем ещё один. Начиналось моё нисхождение в личную преисподнюю.
Но тут же я замерла. А, собственно, почему? Почему я должна ее слушаться? Зачем мне убивать и без того полумертвое существо на столбе?! Я вовсе не хотела этого!
— Не тяни, — тревожно прошипела Ягира. Я обернулась.
— Не хоч-чу.
Вертикальные зрачки изумленно расширились, и плоская голова придвинулась к самому моему лицу.
— Иди! — взвизгнула змея. — Ты должна убить его!
— Не буду. И ты меня не заставиш-ш-шь.
— Тогда ты сама умреш-шь. А эльфа твоя с-смерть не сс-спас-ссёт!