Мой личный чародей
Шрифт:
— З-змея подколодная! — с ненавистью прохрипел он, пытаясь дотянуться до меня. Удерживающая его цепь натянулась и задрожала. К счастью для меня, тюремщики ответственно подошли к своему делу. Цепь выдержала, и мужчина со стоном осел на пол. Рванувшись ещё разок-другой, он отполз назад и, тяжело дыша, привалился к стене.
— Тише, тише, — успокаивающе забормотала я, выставив перед собой руки. — Всё в порядке, всё хорошо. Ты только не дергайся так. Я просто хочу тебе помочь.
— Ага, я тебе так и поверил, — гневно прошипел незнакомец. — Помочь, чтобы потом
— Да что ты всё заладил — змея, гадина? — обиделась я. — Сам ты змей!
— Ну а кто же ты, если не змея? — презрительно прошепелявил мой обидчик — разбитые губы плохо его слушались.
— Да вот знаешь, до сих пор человеком была, — насмешливо проговорила я и тут же испуганно вжалась в мокрые камни — такая смесь отвращения и брезгливости перекосила и так перекошенное от побоев лицо мужчины. Он смотрел на меня во все глаза, будто не веря тому, что видит и слышит.
— Человек! — с омерзением процедил он. — Человек! Вот только этой дряни мне ещё не хватало!
— Ты что, совсем ненормальный? — изумилась я. — А кого, собственно, ты ожидал встретить? Ты сам-то кто — лось сохатый?
Высокомерно проигнорировав мой вопрос, мужчина выпрямился — насколько это было возможно со сломанными ребрами и отбитым нутром — и надменным движением убрал назад свои спутанные волосы, грязной гривой закрывавшие ему пол-лица. И презрительно пошевелил довольно длинными заостренными ушами.
А… О… Э… Э? Эльф?!!!
Почему-то я сразу поверила в то, что передо мною — самый настоящий эльф, хотя до этого момента я была уверена: эльфы — существа воздушные, субтильные и преимущественно с крылышками. По крайней мере, так говорится в сказках. По поводу крылышек, правда, мнения авторов расходятся, но по самому главному вопросу разночтений не наблюдается: уши. Длинные, острые, подвижные уши являются отличительной чертой всех эльфов. Ну и, конечно, неземная красота. Правда, этого мой собеседник предъявить никак не мог по причине грязи и избитости. Но уши — да, эти были что надо и на месте!
Ну, а если говорить серьезно, то Дар перед отъездом втихаря сунул мне строго запрещенную книгу о старших магических народах, проживавших на территории Синедолии до войны с людьми. Там, конечно, было понаписано много ерунды (сочиняли-то победители-люди!), но теперь, внимательно приглядываясь к зашедшемуся мучительным кашлем мужчине, я увидела то, на что прежде не обратила внимания: немного иное, нежели у людей, телосложение, другую форму головы, кожу, безволосую и более плотную. Ну, и конечно, уши! Куда ж без них?..
— М-м, я поняла, ты эльф, — осторожно сказала я, когда мужчина, наконец, откашлялся и затих. И тихо прибавила: — Очень приятно познакомиться.
— Жаль, не могу ответить тем же, — с сарказмом ответил длинноухий. — Мне очень неприятно.
— Я тебя что, успела чем-то обидеть?! Да чем же??
— Вы, люди, сами себя обидели тем, что вообще появились на свет! — злобно выплюнул эльф, ощупывая правой рукой левый локоть. Вывих я ему успела вправить, пока он валялся без сознания, но, если лечить совсем без магии,
— Сами себя обидели? — удивленно переспросила я.
— Все люди — слабые, лживые, вероломные воры, предатели и убийцы! — с удовольствием перечислил эльф, окидывая меня взглядом, исполненным ледяного презрения.
— Все до одного?
— Все до одного. И даже хуже.
Мы помолчали.
— То есть, — немного подумав, уточнила я, — ты ненавидишь всех людей без исключения, а не именно меня? Ничего личного?
— Всё личное, — хмуро возразил эльф, морщась от боли. — Ты человек, и значит, я тебя ненавижу! И уничтожу тебя при первой же возможности.
Вот как!
— Ну, ладно, — кивнула я, отрываясь от стены. — Коли так — не стану тебе надоедать. Вот, возьми, тебе надо поесть — иначе сил у тебя будет лишь на то, чтобы тихонько помереть самому.
Подхватив тяжелый чугунок с остатками невинно убиенного зайца, я осторожно подвинула его к эльфу, внимательно следя за тем, чтобы держаться подальше от его изувеченных, но всё ещё вполне способных придушить меня рук.
— Что это? — с подозрением уточнил мой буйный пациент, не прикасаясь к посудине.
Я пожала плечами.
— Еда. Вроде, не отравлена — я ела. Прости, что не оставила тебе побольше — мне самой пришлось поесть, чтобы хоть немного восстановить ауру. Вытаскивать с того света умирающих вроде тебя — нелегкая работа, а мои магические силы сейчас заблокированы.
— Ты что — колдунья? — нелюдь недоверчиво уставился на меня.
— Ведунья, — мягко поправила я, вспоминая бабушку Полелю.
— И ты лечила меня силами своей ауры?!
— Ну да. Прости, что посмела осквернить тебя своим недостойным прикосновением.
— Издеваешься? — подозрительно поинтересовался эльф.
Я кивнула.
— Конечно. А как ещё я могу реагировать на слова человека — или не-человека — который, едва придя в сознание (и не без моей помощи), начинает плеваться в меня ядом и грозит убить лишь на том основании, что я принадлежу к другому народу? Только списать твои слова на временное расстройство ума, вызванное суровыми побоями.
Эльф ошалело вытаращился на меня, и я вдруг поняла, что у него потрясающе красивые глаза, темные, чуть раскосые, с длинными-предлинными ресницами. То есть, один глаз — второй был украшен здоровенным фингалом и почти полностью заплыл.
— Ты не просто принадлежишь к другому народу. Ты человек, а значит — самое подлое, мелочное и гнусное существо из всех, что когда-либо рождала земля, — на полном серьезе поведал одноглазый нелюдь.
— А ты их много знаешь?
— Кого?!
— Ну, людей? Часто с ними встречался?
— Ты первая.
— Печально, печально, — я покачала головой и тяжело вздохнула. — Надо же, какое я произвожу отвратительное впечатление! Ты не успел со мною познакомиться, а уже знаешь, что все люди — гнусные, подлые предатели и убийцы. Что ж, ты тоже первый эльф, которого мне довелось повстречать. И теперь я тоже, подобно тебе, могу сделать вывод, что все эльфы — дураки. Просто идиоты!