Мой личный чародей
Шрифт:
Под градом сыплющихся на него камешков Аллардиэль заворочался, затем поплотнее завернулся в мою накидку и сонно пробормотал короткое выразительное слово, обозначавшее его неодобрительное отношение к такому радикальному способу побудки. Я, конечно, не могла с ним не согласиться: кому ж понравится, когда на него летит целый рой разгневанных камней, пусть даже маленьких? Подходить же к эльфу вплотную мне пока что-то не хотелось: ещё придушит ненароком — так, в порядке борьбы с враждебным народом!.. Выбрав плоский камешек, я старательно прицелилась…
Ой! Это же надо, сколько благородный эльф знает совершенно недетских слов!
Терпеливо выслушав всё, что имел сказать остроухий по поводу своего пробуждения (ну, подумаешь, малюсенький камешек попал в лоб! с кем не бывает!), я дождалась, когда он на мгновенье замолчит, чтобы набрать свежую порцию воздуха, и кротко сказала:
— Доброе утро, Ал. Пора завтракать.
Ух, ты! Мой ушастик даже забыл о камне, которым я залепила ему в лоб! Нахмурившись, он уставился на меня и с угрозой протянул:
— Как ты меня назвала?
— Как? Ал. По-моему, очень мило. А что такое?
— Ты посмела сократить моё благородное имя до какой-то собачьей клички?! Да ты знаешь, что я за это с тобой сделаю?!..
— Ничего. Потому что не дотянешься, — спокойно ответила я. — И вообще, — я поморщилась, — не начинай всё заново. Заканчивай давить меня своим интеллектом и прекрасным воспитанием — я их уже сполна оценила. И, надеюсь, ты не ждешь, чтобы я ломала свой язык о твоё невыразимо прекрасное, но совершенно непроизносимое имя?
Но Аллардиэль закусил удила. Он даже попытался встать и выпрямиться во весь рост, чтобы, должно быть, казаться внушительнее, но цепь была настроена по-прежнему серьезно и подобного баловства не допустила.
— Ты извратила имя Перворожденного! — продолжал бушевать нелюдь, подпрыгивая на полу, словно скворец в клетке. — Никто не имеет права сокращать имя эльфа, кроме его ближайших друзей или родственников!
— Ну, так давай решим, что я твоя близкая родственница, скажем, сестра! — с готовностью предложила я, наслаждаясь реакцией моего собеседника и вспоминая урок, который мне преподал Дар в самом начале нашего знакомства. Тогда именно я оказалась в положении больной, и Дар, который не только латал мою разорванную в клочья ауру, но и боролся с охватившей меня апатией, несколько раз целенаправленно доводил свою пациентку до белого каления, тем самым вызывая живительный всплеск эмоций.
Чего бы я сейчас только не отдала, чтобы услышать сейчас его ласковый насмешливый голос, называющий меня глупой гусыней!
Эльф, похоже, от моего предложения потерял дар речи. Он немного пооткрывал и позакрывал рот, а затем как-то уж совсем обреченно уткнулся лицом себе в колени и запустил длинные тонкие пальцы в свою спутанную шевелюру. А потом вдруг спросил совершенно нормальным голосом:
— Опять издеваешься?
Я кивнула.
— И буду продолжать издеваться, пока ты не закончишь со своими "перворожденными" штучками! И предупреждаю сразу: ломать свой язык о твоё корявое имя я не собираюсь. Кстати, ты тоже можешь звать меня покороче. По-родственному так. Сойдет Слава, Славка или что-нибудь ещё на твой выбор — я не обижусь. Ну, а теперь, когда мы определились с именами, давай, наконец, всё-таки
Окончательно ошалевший Аллардиэль захлопал глазами и покорно принял из моих рук свою половину дикой утки. На этот раз я совершенно спокойно уселась рядом с ним, поставив между нами кувшин. Некоторое время в застенке раздавался только хруст костей на зубах, да хлюпающие звуки, с которыми благородный эльф прихлебывал пиво. Вскоре всё, что нам осталось — так это с сожалением разглядывать несколько жалких косточек, бывших когда-то довольно упитанной птичкой.
— Скажи, — спросила я, кое-что вспомнив, — а что, именно эльфов называют Перворожденными?
— Да, а что такое? — с подозрением покосился на меня нелюдь.
— Да ты знаешь, дело в том, что несколько дней назад я находилась в плену у одного чокнутого злодея, очень сильного колдуна-чернокнижника. Точно не знаю, где именно, поскольку он окопался где-то в иномирье. Так вот, в его мир кто-то пытался прорваться — или просто разрушить, наверняка не скажу. Мне, собственно, именно тогда и удалось оттуда удрать под шумок. Кто нападал — тоже не знаю. А вот колдуну это было отлично известно, и очень он на тех нападавших бранился, суля надрать, прошу прощения, их "перворожденные задницы". Это колдун так выражался, — торопливо пояснила я, видя, что мой собеседник начал в гневе раздувать ноздри. — Да, и ещё он обещал натравить каких-то своих "зверушек". А должна сказать, он вообще большой специалист по всякой нежити. Например, мортисов, если ты знаешь, что это такое, создал именно этот самый некромант. Так, может, это ваши эльфы на него напали, а он на вас змеевих и наслал, а? Ну, и меня за компанию изловили.
Аллардиэль совершенно по-простецки засопел.
— Нет, это не мы. Это, скорее всего, кентавры. Я слыхал, они воюют с каким-то чародеем. Их магам, в отличие от наших, удалось выжить и сохранить свою магию. Вот они-то и воюют. Колдун у них детей ворует, да нежить на их леса натравливает. Только не змеевих. Эти гадины всегда сами по себе, никто им не указ.
— А что, кентавры — тоже Перворожденные?
— В общем-то, строго говоря — нет, — нехотя сказал остроухий. — Но другие народы — и в частности, люди — считают их таковыми.
— А ещё кого считают? Гномов?
— Ты что, с ума сошла? — так и подпрыгнул эльф. — Гномы? Скажи ещё — орки! Или тролли, — Ал фыркнул и важно пояснил: — Перворожденными являются только эльфы и драконы!
— Драконы? — оживилась я. Как здорово! А то ведь некоторые самонадеянные личности умудряются считать их всего-навсего магическими животными! — С ними я знакома! А с некоторыми даже дружу.
— Вот только не надо тут басен рассказывать! — ехидно посоветовал Аллардиэль. — Чтобы драконы, да на людей внимание обращали? Только если в качестве закуски!
Я мечтательно улыбнулась, вспомнив красавицу Данару, сапфировую дракону, с помощью которой мне удалось удрать от ученика Сивелия, Владана, и от личей серого замка, а также ее гигантского супруга Кернунноса и друзей моего Горыныча, малых янтарных дракончиков.
— Не хотелось бы тебя огорчать, — насмешливо сказала я надменно задравшему нос Алу, — но если бы со мною сейчас был мой перстень Белого Дракона, то мы с тобой бы тут долго не сидели — сюда бы мигом пол их долины слетелось! — На прощание Данара потихоньку научила меня выполнять с помощью этого перстня призыв драконов.