Московский вектор
Шрифт:
– Еще какие-то проблемы? – осторожно поинтересовался глава «Прикрытия-1».
– Угадал. – Кастилья провел крупными руками по волосам и кивнул на разложенные перед ним стопки. – Согласно данным со спутников и со станций перехвата сигналов, россияне сосредотачивают войска у границ с Украиной, Грузией, Азербайджаном и Казахстаном. А в Пентагоне и в ЦРУ никто как будто и в ус не дует.
– Потому что недостаточно информации? – удивленно спросил Клейн. – Или потому, что разучились толком анализировать получаемые сведения?
– Понятия не имею! – прорычал Кастилья, хватая одну из стопок
Это был отчет из Разведывательного управления Министерства обороны США. В нем говорилось о том, что количество вооруженных российских подразделений в Чечне и других пунктах Кавказского региона, по всей вероятности, увеличивается. Основываясь на сделанных со спутника снимках, на которых были отчетливо видны движущиеся в сторону Грозного составы с техникой, некоторые аналитики предсказывали очередное решительное наступление россиян на исламских повстанцев. Другие это мнение оспаривали, заявляя, что события развиваются по привычному сценарию. Третья, наиболее малочисленная группа, утверждала, что, мол, танки и бронемашины направляются вовсе не в Чечню, но куда конкретно, сказать не могла.
Клейн читал дальше и дальше, негодуя все сильнее. Разведывательный анализ по природе своей лишен конкретики, определенности. Этот же доклад был гораздо более размытым, чем все, какие попадали в руки Клейна прежде. Противоречащие друг другу теории излагались неточными словами, изобиловали лишними пояснениями и выглядели весьма и весьма неубедительно.
Клейн возмущенно взглянул на президента.
– Пустые разглагольствования.
– Никому не нужные, – произнес Кастилья. – Половина наших лучших специалистов по России в могиле, остальные дрожат от страха и отмалчиваются, боясь, что не сегодня-завтра настанет и их черед. Остальные не так компетентны… Это сразу бросается в глаза.
Клейн кивнул. Умение быть достойным разведчиком приходило лишь с годами упорного труда и постоянной практики, и то далеко не к каждому.
Президент, хмурясь, снял очки и бросил их на стол.
– Остается надеяться на «Прикрытие-1», ждать, когда твои агенты выяснят причину болезни. Какие у тебя новости?
– Новостей не так много, – признался Клейн. – Но мне только что поступил срочный сигнал от подполковника Смита и мисс Девин.
– Какой?
– В Москве творится нечто странное, – спокойно произнес Клейн, борясь с желанием достать из кармана старенькую вересковую трубку и приняться крутить ее в руках. – События каким-то образом связаны с докладом, который я только что прочел. Точных сведений, к моему великому сожалению, пока нет.
Кастилья внимательно выслушал все, о чем поведали Клейну агенты, в том числе о вероятной причастности к преступлениям Константина Малковича и о слухах, полученных Олегом Кировым из ФСБ.
Морщины на лице президента углубились.
– Не нравится мне все это, Фред, ой, как не нравится! – Он откинулся на спинку стула. – Итак, людей, умерших два месяца назад в Москве, сгубила та же самая болезнь, что убивает и наших разведчиков. Это точно?
– Абсолютно, – безотрадно ответил Клейн. – Смит сравнил все симптомы, все описания и результаты анализов. Только вот… – Он замолчал.
– Что?
– Без
– Ты прав, – с горечью ответил Кастилья. – Представляю себе, как взбунтуется Париж, или Берлин, или Киев, если всего лишь на основании сделанных умершим врачом записей я предложу им восстать против Дударева. О расплывчатых снимках со спутника и слухах про военную мобилизацию не стоит даже упоминать. – Он вздохнул. – Черт возьми, Фред! Нам нужны факты. Без них не сдвинешься с мертвой точки. Ни на дюйм!
Клейн молча кивнул.
– Надо организовать экстренное совещание с Советом национальной безопасности, – решил наконец президент. – И более пристально понаблюдать за Российскими вооруженными силами. По крайней мере перенаправить спутники и провести дополнительные разведывательные операции у границ России.
Больше не в состоянии сидеть на месте, Кастилья поднялся со стула и прошел к окну, смотревшему на южную лужайку. Был в разгаре вечерний час пик. Машины, что в черепашьем темпе двигались по Конститьюшн-авеню, выглядели отсюда ползущими каплями света. Президент посмотрел через плечо.
– Ты когда-нибудь встречался с Константином Малковичем?
– Нет, – ответил Клейн с улыбкой. – Развлекаться с миллиардерами мне не по карману.
– А я вот встречался, – сказал Кастилья. – Человек он влиятельный. Могущественный. И с амбициями.
– Серьезными?
Кастилья криво улыбнулся.
– Настолько серьезными, что, возможно, мечтал бы даже о моем кресле – если бы родился в Соединенных Штатах, а не в Сербии.
Клейн хмуро кивнул.
– Мы займемся изучением Малковича и его империи. Если он связан с Россией секретными соглашениями, может, нам удастся выяснить, что конкретно они замыслили.
– Да, Фред. – Президент нахмурился. – Впрочем, не уверен, что вам удастся выяснить что-либо важное. Несколько лет назад Малковичем заинтересовалась Внутренняя налоговая служба США – насколько я помню, по вопросу уклонения от каких-то налогов. Ребята наткнулись на непробиваемую стену и были вынуждены отступить. Его дела – немыслимое хитросплетение оффшорных холдинговых компаний и личных фирм. Министерство финансов подозревает, что он тайком управляет и рядом других организаций, прячась за спиной у сторонних объединений. Но никто не в состоянии что-либо доказать.
Клейн нахмурил брови.
– Великолепно он устроился для проворачивания секретных махинаций.
– Не то слово, – с болью в голосе согласился Кастилья, отворачиваясь от окна. – Но давай поговорим о твоей московской команде.
– С удовольствием.
– Теперь, когда о них узнали, ты наверняка приказал подполковнику Смиту и мисс Девин покинуть Россию?
Клейн с особой тщательностью подобрал слова.
– Я настоятельно посоветовал им уехать оттуда как можно быстрее.
Кастилья удивленно вскинул бровь.