Московский вектор

Ладлэм Роберт

Опять широко улыбаясь, грузин похлопал себя по груди.

– Скажу без лишней скромности: я, Ладо Иашвили, едва ли не лучший знаток своего дела. В Москве, разумеется, а может, и во всей России. Вот генерал знает, потому-то и привел вас именно ко мне.

– Что правда, то правда, – подтвердил его слова Киров, глядя на Фиону и Смита. – В былые времена исключительными услугами этого жулика пользовался только КГБ. Теперь Ладо работает самостоятельно и, надо заметить, процветает.

Грузин деловито кивнул.

– У меня широкая сеть клиентов, –

признался он. – Ко мне идут все, кому ввиду тех или иных обстоятельств приспичило распрощаться с прошлым.

– И мафиози тоже? – спросила Фиона. На ее лице ничего не отразилось, но в голосе Смит уловил оттенок злобы. Московский преступный мир она люто ненавидела, не могла проникнуться теплыми чувствами и к тому, кто мерзавцев обслуживал.

Иашвили развел руками.

– Кто их знает? Может, попадаются и мафиози. Лишних вопросов тем, кто мне платит, я никогда не задаю. – Он многозначительно улыбнулся. – Вас это должно устраивать, не правда ли?

Фиона посмотрела на Кирова.

– Мы можем доверять этому человеку? – открыто спросила она.

Бывший фээсбэшник холодно улыбнулся.

– Вполне. Во-первых, потому что его бизнес напрямую зависит от умения держать язык за зубами. Во-вторых, потому что болтливость будет стоить ему жизни. – Он повернулся к Иашвили. – Ты ведь знаешь, что произойдет, если о заказе, который ты примешь от моих друзей, станет известно посторонним?

Грузин впервые не сразу нашелся, что ответить. Его лицо сделалось бледным как полотно.

– Ты прикончишь меня.

– Правильно, Ладо, – спокойно произнес Киров. – Или если не я сам, то мои приятели. Смерть в любом случае будет медленной, понимаешь, о чем я?

Иашвили нервно облизнул губы и быстро закивал.

– Понимаю.

Киров с удовлетворенным видом скинул с плеча и поставил на пол вещевой мешок. Через несколько минут на столе пестрело его содержимое: одежда и обувь подходящих для американцев размеров, парики различных цветов, шиньоны и прочие приспособления, при помощи которых наружность человека можно изменить до неузнаваемости.

– Условия прежние? – спросил Иашвили, изумленно глядя на стол. – Как договорились по телефону?

Киров кивнул.

– Моим друзьям нужны новые паспорта… Наверное, шведские. Еще фотокопии соответствующих виз, иммиграционные карточки, выданные лучше в Петербурге. Затем бумаги, подтверждающие, что они работают в структуре Всемирной организации здравоохранения. И на всякий случай набор российских документов – с русскими именами и фамилиями. Думаешь, тебе это не под силу?

Грузин быстро закрутил головой, постепенно становясь собой прежним.

– Вовсе не думаю.

Сколько потребуется времени?

Иашвили пожал плечами.

– Часа три. Максимум четыре.

– А цена?

– Миллион рублей, – заявил грузин. – Наличными.

Смит негромко свистнул. По текущему курсу сумма составляла более тридцати тысяч американских долларов. Впрочем, работа того стоила, а новые качественные документы

ему и Фионе Девин на случай, если их остановит милиция, были крайне необходимы.

Киров пожал плечами.

– Замечательно. Половину плачу сразу. – Он достал из вещевого мешка толстую стопку российских денежных купюр и протянул ее Иашвили. – Остальное после, когда документы будут готовы.

Просиявший грузин удалился наверх убрать деньги в надежное место, а Киров тихо произнес:

– Еще полмиллиона в мешке. Возьмете документы, заплатите Иашвили и приходите в гостиницу «Белград», это у Бородинского моста. Я буду ждать вас в баре. – Он улыбнулся. – Надеюсь, вы явитесь туда совсем в другом виде.

– Вы не останетесь? – удивленно спросила Фиона.

Киров покачал головой и произнес исполненным сожаления голосом:

– У меня важная встреча. С одним давним другом. Человеком, который может знать ответы на некоторые из наших вопросов.

– Человеком в форме? – многозначительно спросил Смит.

– Она ему нужна лишь изредка, Джон, – ответил Киров, едва заметно улыбаясь. – А на личные встречи сотрудники ФСБ всегда ходят в гражданском.

Глава 27

Время близилось к одиннадцати вечера, когда Смит и Фиона Девин появились наконец в баре гостиницы «Белград», даже в столь поздний час заполненном посетителями. Мужчины и женщины в деловых костюмах – в основном россияне и несколько иностранцев – сидели за столиками в кабинках и стояли локоть к локтю у барной стойки. Негромко играл джаз, его почти заглушал гул голосов. «Белград» – крупная гостиница, лишенная особой архитектурной прелести, но расположена в удобном месте, недалеко от Арбата и станции метро, и сравнительно недорогая. Поэтому даже зимой тут каждый день людно и шумно.

Киров сидел один за столиком в углу, куря сигарету. Перед ним стояли две стопки и наполовину опорожненная бутылка водки. Он о чем-то размышлял.

Смит и Фиона приблизились.

– Свободно? – спросил Смит по-русски с акцентом.

Киров поднял голову и мрачно кивнул.

– Да. Присаживайтесь. – Он встал, помог сесть Фионе и жестом попросил официантку принести чистые стопки. – Можно узнать, как вас зовут? Или в барах вы не знакомитесь?

Вовсе нет, – вежливо ответил Смит. Сев, он выложил на стол свой новый шведский паспорт.

Иашвили потрудился на славу. Документ выглядел так, словно служил владельцу минимум несколько лет, и содержал в себе отметки о въезде и выезде из нескольких стран.

– Доктор Калле Странд, эпидемиолог при Всемирной организации здравоохранения.

– А я доктор Берит Линдквист, – произнесла Фиона, шаловливо улыбаясь. – Личная помощница доктора Странда.

Киров изогнул бровь в шутливом изумлении.

– Личная?

Фиона пригрозила ему пальцем.

– Не все шведы помешаны на сексе, господин Киров. Меня и доктора Странда связывают чисто деловые отношения.