Московский вектор
Шрифт:
Кельн, Германия
На дворе стояло утро. Шпилей Кельнского собора спешащие на работу люди из-за снега с дождем почти не видели. Внутри собора бродили несколько туристов, с восхищением и благоговением рассматривая разноцветные витражи, восхитительные мраморные скульптуры и алтарь Святого Креста с распятием Геро. Немногочисленные верующие стояли тут и там на коленях, читая молитву, или ставили перед тяжелым рабочим днем свечки. Почти пустой, устланный тенями храм дремал в божественной тишине.
Бернхард Хайхлер, зеленый
Бернхард Хайхлер занимал руководящий пост в Бундесамт фюр Ферфассунгсшутц – Федеральном ведомстве по защите конституции, главном германском агентстве по контрразведке. И имел допуск к наиболее важным государственным секретам.
На скамью за его спиной кто-то сел.
Хайхлер поднял голову.
– Не оборачивайтесь, герр Хайхлер, – негромко произнес мужской голос. – Быстро вы примчались. Браво!
– У меня не было выбора, – сухо ответил Хайхлер.
– Это верно, – согласился его собеседник. – Как только вы приняли от нас деньги, перестали принадлежать себе. Вы наш до скончания века.
Хайхлер вздрогнул. Шесть бесконечных лет он в ужасе ждал, что благодетели явятся к нему и заставят уплатить по счетам. Шесть бесконечных лет он страстно надеялся, что этого никогда не случится.
Но роковой день настал.
– Чего вы от меня хотите? – пробормотал Хайхлер.
– Чтобы вы сделали нам подарок, – ответил голос. – Прямо за этим алтарем Рака трех королей, правильно?
Хайхлер, сам не свой от страха, кивнул. Святые мощи, перевезенные в двенадцатом веке из Милана, хранились в саркофаге из серебра, золота и драгоценных камней. Для них, собственно, и был сооружен кафедральный собор.
– Расслабьтесь, – произнес голос. – Мы не попросим вас принести нам золото, мирру или ладан. Нам требуется то, чем вы и сейчас владеете. Информация, герр Хайхлер. Всего лишь информация.
На скамейку рядом с Хайхлером с глухим шумом лег требник.
– Откройте.
На первой же странице в книге белел листок бумаги с телефонным номером из двенадцати цифр.
– Отправите сведения на этот факс. В течение двух часов, понятно?
Хайхлер кивнул. Отказывающейся слушаться рукой взял лист и убрал в карман пальто.
– Какая вам нужна информация?
– Регистрационные номера всех машин, которыми в настоящий момент пользуются агенты ЦРУ с берлинской базы.
Кровь отлила от лица Хайхлера.
– Это невозможно! – воскликнул он, задыхаясь.
– Неправда, – холодно возразил собеседник. – Для вас еще и как возможно. Ваше ведомство наблюдает за всеми разведслужбами, оперирующими на территории Германии, в том числе и стран-союзниц. Вам регулярно поступают отчеты о том, каким они пользуются оборудованием, списки имен и прочие важные сведения, не так ли?
Хайхлер медленно кивнул.
– Тогда выполняйте распоряжение.
– Опасность слишком велика! – взвыл работник
– Выбирайте меньшее из двух зол, – резко перебил его собеседник. – Американцев либо нас. Надеюсь, вам хватит мозгов, чтобы все как следует взвесить.
Хайхлер подумал, что выбора у него нет, и передернулся. Надлежало выполнить распоряжение или сполна заплатить за все былые прегрешения. Опустив плечи, он мрачно кивнул.
– Ладно. Сделаю все, что смогу.
– Решение вы приняли сами, – сардонически прокомментировал голос. – Помните: у вас всего два часа. В случае неудачи распрощаетесь с жизнью.
Близ Орвието, Италия
Профессор Вольф Ренке медленно рассматривал через увеличительное стекло распечатку – результат последнего секвенсирования ДНК, ища уникальную генетическую последовательность для создания следующего варианта ГИДРЫ. Настойчиво запищали часы, напоминая о том, что пришло время осмотреть измененные бактерии Е. коли. На заключительный этап анализа вместо положенного часа было всего несколько минут.
Ученый нахмурился. Распоряжения из Москвы вынуждали его работать в до опасного быстрых темпах. Каждый отдельный вариант ГИДРЫ был произведением искусства, на его создание требовалось немалое количество времени, аккуратности, души. Малкович же и Виктор Дударев желали поставить производство убийственных шедевров на поток, превратить лабораторию в подобие промышленной фабрики.
Ренке презрительно фыркнул. Ни миллиардер, ни президент России не понимали, что более бережный и мудрый подход к удивительному оружию обеспечил бы более продолжительную и мощную власть. С его помощью можно было просто нагнать на потенциальных противников страху, заставить их войти в состав России добровольно, без жертв и кровопролития.
Немец пожал плечами. Ему уже не раз приходилось быть свидетелем недомыслия и глупости. В Восточной Германии, в Советском Союзе, в Ираке. Дилетанты не способны мыслить четко и здраво. Их алчность и невежество всегда берут верх над разумом. Сам Ренке, по счастью, такими недостатками не страдал.
– Профессор? – позвал его один из ассистентов, протягивая телефонную трубку. – Синьор Брандт по засекреченной линии.
Ренке раздраженно сдернул защитную и хирургическую маски, стянул и бросил в мусорное ведро перчатки и взял трубку.
– Да? – выпалил он. – Что у тебя опять, Эрих?
– Новости по проблемам с безопасностью, – сообщил Брандт сжато.
Ренке кивнул. Раз так, правильно Брандт сделал, что побеспокоил его.
– Рассказывай.
Бывший офицер «Штази» поведал о последних событиях. Весть из Берлина о том, что, получив нужную информацию, Ланге с командой нападет на группу церэушников, ученого порадовала. События в Москве развивались гораздо менее благоприятно.