Московский вектор

Ладлэм Роберт

– Сколько вам потребуется времени? – спросил Смит.

– Несколько часов начиная с той минуты, когда я получу от вас списки с именами и названиями организаций, – твердо ответила Фиона.

Смит недоверчиво шевельнул бровью.

– Так мало?

Журналистка улыбнулась.

– Я знаю толк в своей работе, подполковник. И у меня есть отличные информаторы – в Кремле и за его пределами.

Губы Смита невольно растянулись в улыбке. Злоба и печаль Фионы улетучились, их сменили прежняя жизнерадостность и уверенность. Повеселел и Смит.

– Как можно с вами связаться?

Фиона

достала из сумочки визитную карточку и быстро написала на обороте телефонный номер.

– Звоните в любое время дня и ночи. Телефон защищен от прослушивания. – Джон убрал визитку в карман рубашки. – А я продолжу мучить россиян расспросами, – сказала Фиона. – Завтра у меня еще одна встреча. С Константином Малковичем.

Смит негромко свистнул.

– С коммерсантом? Парнем, который сколотил громадное состояние на операциях с недвижимостью и валютой?

Фиона кивнула.

– Именно.

– Он ведь американец?

– Обрусевший американец, – сказала Фиона. – Впрочем, в этом смысле мы с ним похожи. Родился Малкович в Сербии, в последние годы делает крупные вклады в российскую промышленность. И перечисляет значительные суммы на счета благотворительных организаций, надеясь перестроить устарелую здравоохранительную систему. Благодаря вложениям и пожертвованиям он и приблизился к ребятам в Кремле. Несмотря на страстное желание вернуть старые порядки, Дударев и прочие «люди власти» отнюдь не идиоты. Вокруг парня, разбрасывающегося деньжищами, они ходят на задних лапках.

– Надеетесь, что после беседы с вами Малкович сам начнет задавать обескураживающие вопросы? – догадался Смит.

– Правильно, – подтвердила Фиона. – Говорят, у него крутой нрав, он привык, что все пляшут под его дудку. – В ее зелено-голубых глазах заплясали огоньки дьявольского удовольствия. – Попробуем изменить положение вещей.

Глава 14

Близ российско-украинской границы

По узкой, изрезанной колеями дороге медленно двигались четыре автобуса с солдатами, углубляясь все дальше в окутанный тьмой лес. По бортам и окнам машин яростно хлестали ветви.

Капитан Андрей Юденич сидел, согнувшись, в переднем автобусе рядом с водителем и держался за спинку его сиденья. Куда их с подразделением танкистов направили, он не имел представления и, то и дело морщась от недовольства, все всматривался во мрак сквозь треснутое немытое стекло.

Двадцатичетырехчасовая поездка в неизвестном направлении уже сводила с ума. Сначала их послали из Подмосковья по железной дороге на юг, в Воронеж, якобы для дальнейшей переброски в Чечню. В Воронеже внезапно пересадили в другой поезд, доставили в Брянск, как старый хлам, погрузили в автобусы и повезли по недавно проложенным загородным дорогам в лес.

Впереди в свете автобусных фар на горке из снега, насыпанного и утрамбованного прямо у дороги, вдруг показался боец в белом комбинезоне. Судя по красной повязке на рукаве и дубинке в руке, он был из комендантской службы – военизированной структуры, занимавшейся контрразведкой и управлением транспортного движения.

Боец

махнул дубинкой, повелительно указывая вправо. Автобусы один за другим послушно свернули на еще более узкую дорогу, судя по свежесрубленным пням с обеих сторон, проложенную совсем недавно. Сильнее хмурясь и не скрывая тревоги, Юденич крепче вцепился в спинку водительского сиденья.

Несколько минут спустя они выехали на поляну и остановились.

Автобусы окружили другие контрразведчики с красными нарукавными повязками и винтовками.

– Всем выйти! – закричали они. – Быстрее! Быстрее!

Дверца раскрылась. Юденич спрыгнул с подножки на твердую промерзшую землю первым. И отсалютовал ближайшему офицеру, тоже капитану. Вслед за ним из автобусов посыпали солдаты; сержанты и лейтенанты стали выстраивать их в несколько рядов.

– Документы! – потребовал капитан контрразведки.

Юденич без слов извлек из нагрудного кармана куртки пачку бумаг.

Контрразведчик изучил их в свете фонаря, который поднес солдат.

– Вы из Четвертой гвардейской дивизии, – произнес он, вернув документы и что-то ища глазами в списке, который держал в руке. – А, вот. Занимайте пятнадцатый барак, квартиры с четвертой по восьмую.

– Пятнадцатый барак? – переспросил Юденич, не пытаясь скрыть удивления.

– Это там, в лесу, – устало добавил контрразведчик, кивая на деревья за поляной. – Вас проводят.

Юденич взглянул в указанную сторону, приоткрыв от недоумения рот. Теперь, когда глаза привыкли к темноте, он увидел, что кругом громадный военный лагерь, разбитый прямо посреди леса. Тут и там чернели маскировочные сетки, поблескивала колючая проволока, которой, по всей вероятности, было обнесено все расположение. Вооруженные до зубов охранники прохаживались меж деревьев с рычащими псами.

– Что, черт возьми, происходит? – негромко спросил Юденич.

– Когда придет время, узнаете, – ответил капитан контрразведки, пожимая плечами. – Ясно?

Юденич кивнул.

– Чудесно, – мрачно заключил капитан. – И передайте солдатам, пусть отсюда не высовываются. Того, кто выходит за пределы территории без разрешения, пристреливают как собаку и закапывают в снег и промерзшую грязь. Без всяких разбирательств. Понятно?

Юденича бросило в дрожь. Он снова кивнул.

* * *

Москва

Эрих Брандт сошел с эскалатора и очутился в просторном подземном зале станции метро «Новокузнецкая» в окружении спешащих домой сменных рабочих. Даже в столь поздний час грохочущие поезда продолжали ездить по тоннелям с интервалом в две-три минуты. Система Московского метрополитена – лучшая в мире, перевозит за сутки почти миллион пассажиров, больше, чем лондонская подземка и нью-йоркская, вместе взятые. В отличие от тоскливых станций Запада, почти каждая из московских являет собой истинное произведение искусства и поражает красотой архитектурных ансамблей. Сооруженные с целью показать, насколько крепка мощь ныне не существующего Советского Союза, московские станции метро богато украшены мрамором, рельефной резьбой, скульптурами, громадными люстрами.