Московский вектор
Шрифт:
– Исключено, – отрезал Кэй. – Ренке мертв. Умер много лет назад. Вскоре после того, как уехал из Берлина.
– Так утверждает немецкое правительство. Трупа, однако, никто никогда не видел, – многозначительно заметила Рэнди. – По-моему, мы должны во что бы то ни стало докопаться до правды, особенно теперь, когда у нас в руках чертовы документы Аль-Доури.
Послышались одобрительные возгласы. В списке наиболее опасных преступников времен «холодной войны» Вольф Ренке, выдающийся ученый из Восточной Германии, занимал одну из верхних позиций. Ренке славился на весь мир блестящими научными достижениями и страстным желанием опробовать убийственные творения на
Западные разведслужбы по сей день пытались его разыскать. Ходили слухи, что ученый тайно работал на Северную Корею, Ливию, Сербию, на «Аль-Каиду» и прочие террористические организации, но реальных подтверждений тому не было. Склонялись к мнению, что Ренке действительно мертв, что больше не грозит опасностью цивилизованному людскому сообществу.
Теперь все резко менялось.
– Каковы ваши предложения, мисс Рассел? – довольно сухо спросил наконец президент ЦРУ.
– Позвольте мне поохотиться. – Рэнди улыбнулась, обнажив белые зубы. – На волка.
Кэй вздохнул.
– И где вы планируете начать поиски? В Сирии? В Гиндукуше? Или в Тимбукту?
– Нет, сэр, – спокойно ответила Рэнди. – Думаю, пришло время поискать волка в его родных краях.
Глава 13
Москва
Несмотря на трескучий мороз за окном, «Ирландский бар» в гостинице «Будапешт» был переполнен. Посетители то и дело подходили к барной стойке и заказывали у расторопного бармена в белом переднике еще кружечку пива, бокал вина или виски. Разносила напитки улыбчивая официантка. За небольшими столиками и в роскошных кабинках оживленно разговаривали, а когда кто-нибудь выдавал особенно забавную шутку, покатывались со смеху.
Смит сидел один в дальнем углу и потягивал темную «Балтику». До него со всех сторон доносились обрывки русской, английской, немецкой, французской речи, но подполковнику казалось, что он удален отсюда на тысячи миль. Следовало улыбаться, однако улыбка выходила неестественная и как будто так и норовила разбиться, рассыпаться на сотни осколков. «Мои нервы на пределе», – внезапно дошло до него.
Летя сюда из Берлина, проходя таможенный досмотр в Шереметьево-2, направляясь в гостиницу на такси, даже оформляя у портье документы, Смит невольно ждал, что вот-вот увидит злобное лицо, почувствует на плече тяжелую руку. Однако ничего сверхъестественного не происходило. Паспорт у него проверили и проводили в гостинице к заказанному номеру весьма любезно, но без особого интереса. Милиционеров на московских улицах теперь было как будто больше в сравнении с началом девяностых, когда он приезжал сюда в предыдущий раз, однако ничто не предвещало беды.
Сделав еще глоточек пива, Смит тайком взглянул на новые часы. Тридцать минут давно истекли, время близилось к восьми вечера. Агент «Прикрытия-1» опаздывал. Может, стряслось что-нибудь непредвиденное? Фред Клейн во время телефонного разговора был уверен, что московская команда пока вне всяких подозрений. Что, если он ошибался? Может, уйти? – мелькнуло у Смита в мыслях. Найду безопасное местечко и позвоню в Вашингтон, сообщу, что встреча не состоялась.
Он повернул голову и снова заметил стройную хорошенькую женщину с темными вьющимися волосами по плечи и ясными глазами, которые в приглушенном свете бара казались больше зелеными, чем голубыми. Он заметил ее раньше, когда, держа в руке бокал
Возможно, проститутка, хладнокровно подумал Смит, отворачиваясь, чтобы не встречаться с женщиной взглядом. Жрицы любви нередко обитали в барах и ресторанах, где отдыхали состоятельные бизнесмены-иностранцы. За час, что Смит проторчал здесь, из зала ушли в сопровождении пузатых немцев и американцев уже несколько молодых красоток. Вероятно, в номера, на рабочие места.
– У вас печальный вид. Наверное, вам одиноко, – промурлыкал по-русски ласковый голос. – Можно с вами присесть, чего-нибудь выпить?
Смит поднял глаза. Стройная брюнетка стояла рядом и обольстительно улыбалась. Он быстро покачал головой.
– Нет, спасибо. Поверьте, я отнюдь не нуждаюсь в компании. И уже собрался уходить.
Она, продолжая улыбаться, неторопливо села напротив.
– Серьезно? Так рано? Очень жаль, вечер ведь только начинается.
Джон слегка нахмурился.
– Послушайте, мисс, – произнес он жестко. – По-моему, тут какая-то ошибка…
– Ошибка? Вполне возможно. – Брюнетка заговорила по-английски с едва уловимым ирландским акцентом. Ее зеленые глаза блестели, она не скрывала, что забавляется. – Но заблуждаетесь скорее вы, мистер Мартин. Что же до меня, я иду по правильной касательной, – как уговорено.
Касательная? Проклятие, подумал Смит, совсем сбитый с толку. Это же кодовое слово для встречи. К тому же она назвала меня по имени, хоть я и не представился. Значит, это и есть глава небольшой московской группы. Он густо покраснел.
– Черт… Я в идиотском положении.
– Похоже, да, – спокойно ответила брюнетка, протягивая руку. – Я Фиона Девин, журналистка. Наш общий друг, мистер Клейн, настоятельно попросил меня встретить вас в Москве.
– Спасибо. – Смит кашлянул. – Простите, что так вышло, мисс Девин. Просто я уже занервничал. Решил, что-нибудь стряслось.
Девин кивнула.
– Я так и подумала. – Она пожала плечами. – Извините, что заставила вас ждать, но мне показалось, так будет лучше. Это место для меня как кусочек родины. Я решила сначала удостовериться, что за вами никто не наблюдает. Здешних завсегдатаев я прекрасно знаю, новые люди сразу бросаются мне в глаза.
– Имеете в виду фээсбэшников или осведомителей? – спросил Смит.
Фиона Девин снова кивнула.
– Крутые ребята с Лубянки – Лубянской площади – еще не столь деятельны и могущественны, как их предшественники из КГБ, тем не менее они тоже присутствуют повсюду.
– К тому же нынешний президент Дударев прилагает все усилия, чтобы вернуть прежние порядки, – добавил Смит.
– Верно. – Девин погрустнела. – Царь Виктор окружил себя отъявленными мерзавцами. Россияне называют их силовики, то есть люди власти. Подобно Дудареву, все они – выходцы из КГБ. Любят, когда ситуация под их полным контролем, и умеют вселить в любого, кто становится поперек их дороги, страх, как во времена Сталина.
– Да уж, – пасмурно произнес Смит, возвращаясь мыслями к сцене на Карловом мосту, вспоминая, как убили Валентина Петренко. – А для проворачивания отдельных операций они привлекают разных подонков типа «Группы Брандта».