Mortal Kombat: Icedpath

Ахэнне

Весомый аргумент против одиночества.

Мимо протоптался Джонни. Странно, но он был изранен менее других, да и держался с нетипичной стойкостью. Блохи-конвоиры не добрались до него. Пока.

Китана подвернула ногу. Лю тонко пискнул. Она обернулась, шепча неестественно-алыми губами: "Все хорошо, Лю, все хорошо…"

(ну да, только ты похожа на зебру — белое и красное так контрастны… а так — все отлично)

Впереди снова заверещали: Джакса приходилось волочь. Он упрямился чересчур долго и был наказан. Выносливость имеет предел. Он настал для Джакса.

Кто

следующий?

И тут они достигли стоянки кочевников.

(не так и далеко… всего-то пара километров от оазиса-ловушки, интересно, ставила ли капкан сама Милина или Не-Мир организовал это для нее?)

Навстречу высыпало все племя. Испещренные татуировками, облаченные в грубые одежды и безобразные маски, вырезанные из костей, номады исполняли дикарский танец торжества. Огненные тени угрожающе лыбились на их лезвиях.

Милина кивнула беснующимся кочевникам, и они замерли в благоговении.

Милина была королевой уродливых недолюдей. Единовластной, точно матка роя ядовитых пчел. И жала — тускло поблескивающие в не-лучах, истекающие алчностью и вязкой жижей, вопьются в дерзких, что осмелились бросить вызов Рою.

Или же стали его добычей.

Метафора дополнялась буквально клонированной внешностью мутантов. Словно все они вылупились из единого, тысячекратно откопированного, яйца.

Милина застрекотала что-то на их наречии, и они дышали ответом ей. Да, госпожа, мы твои. Мы подчиняемся тебе, мы — твои щупальца гигантского осьминога. Клетки твоего тела. И мы рады твоей победе, и да обратятся чужаки в прах.

Костистые маски — для Саб-Зиро ассоциирующиеся с не-лицом Скорпиона — полетели в воздух. Намечался праздник.

Пленников оттащили друг от друга. Каждому — свое…

К Саб-Зиро приставили свежих охранников, мутант с отмороженной лапой принялся командовать. Джакса и Лю пихали к какому-то бархану, на котором возвышались два шатра. Китана лежала лицом вниз… над Китаной глумились особо, доставляя удовольствие Королеве.

Наконец, ей это надоело, и она удалилась. Ведя на поводке Кейджа.

И Джонни не вопил.

Саб-Зиро не успел проанализировать сию деталь: его пихнули подзатыльником. Все тот же нахальный молодой мутант.

— Хочешь лишиться еще чего-нибудь? — осведомился Саб-Зиро. Кочевник оскалил ножи клыков, но отступил. Ровный тон пленника нервировал его, впрочем и остальных.

Лагерь номадов представлял собой беспорядочно разбросанные палатки из косматых шкур, неловко скроенные, весьма неприглядные, но дающие как тень, так и тепло. Вокруг них были сложены очаги, где теплился зеленоватый огонь. Кое-где расставлены шесты с тотемными знаками. Порой встречались надоевшие еще в Эдении изваяния четырехруких: племя почитало шоканов… шоканы перебили многих мутантов, чем и заставили уважать себя. Иной дипломатии ни те, ни другие не признавали напрочь.

Вокруг Саб-Зиро с охранниками сновали кочевники всех мастей. Мужчины и женщины указывали "пальцами" лезвий, переговариваясь. Мальчишки швырялись камнями. Старухи, закутанные в те же шкуры, обсыпали его сухой измельченной травой и обзывали

демоном.

(не они первые… хотел бы я быть демоном, впрочем, распутай мне хоть ноги — они бы убедились, что иные смертные стоят нечисти…)

Мутанты вели себя так, словно тысячи лет кочевали по Не-Миру. Или не ведали, что они уже не на родине. Саб-Зиро предположил второе: не всем же является Бог Грома, сообщая приятные новости о приговоре идти-до-конца.

Который, возможно, наступил.

Саб-Зиро оценил шансы. Не много. Зависит от того, что сотворят с ними.

Убьют? Вряд ли. Подобные личности не устраивают судов с присяжными, когда желают кого-то убить. Они бы вскрыли глотки Избранных еще в оазисе.

Обратят в рабов?

Саб-Зиро вздрогнул. Это вероятнее. Но рабом… рабом он не будет. Предпочтет смерть.

(ну, из рабства и удрать несложно?)

Тоже верно. Но унижаться он не собирался.

(лед можно раскрошить, но не согнуть, а? Иногда следует варьировать принципы…)

Ладно. Посмотрим.

Его опять подпихнули. Темп медлительного Посвященного Холода, очевидно, не устраивал конвоиров. Параллельно зазубренный камень особо меткого подростка раскровянил скулу. Снайпер самодовольно заурчал, когда спокойная жертва поморщилась: булыжник проехался по незаживающему шраму.

(если и дети их таковы, неудивительно, что номадов почитают чумой Внешних Миров, воплощенным Искажением Шао Канна!)

Он стер кровь плечом. Бечевки погрузились еще глубже. Его же Стихия играла во вражеском составе: волокна заледенели и заострились. Данное обстоятельство несказанно смешило охранников… хотя по поведению Саб-Зиро невозможно сказать, больно ли ему.

(ну, веселить их лишний раз — не по моей части!)

Он поискал глазами спутников, вместо них увидел Милину, затянутую в особо лиловую, будто выкроенную из драконьей кожи, униформу. У ее ног ссутулившись примостился Кейдж, а сама королева командовала артелью мутантов, возводивших пестро расписанные столбы.

"Ошейник" пережал горло. От Саб-Зиро требовали, чтобы он шел туда. Он подчинился.

Прибежала и завыла тварь, смахивающая на помесь жабы и пса. Беспалый мутант нанизал животное на одно из его лезвий, игнорируя жалобный скулеж, и со смачным хлюпом принялся пожирать мясо существа. Кишка несчастной жабопсины свесилась к носу Саб-Зиро, он брезгливо отстранился. Его сложно шокировать, но соприкасаться с оскверненной плотью… ниже его достоинства.

Милина, пронаблюдавшая эту сцену, закаркала хриплым вороньим хохотом:

— Что, брезгуешь? Чистенький, да? Ничего, еще не так запачкаешься!..

Саб-Зиро на тираду не среагировал.

Потом его накрепко примотали к третьему справа столбу, белому с синими иерогрифами — символикой его Стихии. Он повис в нескольких дециметрах от земли, удерживаемый одними веревками. Проклятая бечева снова — еще немилосердней резала, под его весом углубившись под кожу. Саб-Зиро мрачно подумал, что в подобной ситуации как раз выиграет нелюбимая Милиной Китана: она весит сорок восемь килограммов, а не девяносто шесть.