Mortal Kombat: Icedpath
Шрифт:
Теперь направляйся дальше.
Океанская рябь полосатыми меридианами колыхалась в воздухе, и не-вода была воздухом. Растения-водоросли подрагивали от несуществующего ветра или течения.
В псевдоморе "плавали" и суррогаты рыб, смахивающие на гусениц и карасей, крупные — с кошку величиной. Ими и питались путники, не имея иного выбора: вкус созданий Не-Мира оставлял желать многого.
Рыбы, водоросли и некрупные камешки. Больше ничего, хотя за день они проходили до двадцати километров. Дно океанское не блещет разнообразием пейзажей. Смены дня и ночи тоже не наблюдалось, они ложились спать исключительно
Лю и Китана уединялись, давая понять, чтобы их не трогали. Похоже, они почти наслаждались походом… ибо они были вместе, и вряд ли нужно что-то еще.
Дабы скрасить унылые часы однообразной ходьбы, путники рассказывали истории — о себе и своих мирах.
Начала, как ни странно, Китана. Она поведала древнюю — даже по меркам Эдении легенду о Богах и Смертных, о том, как люди в гордыне их избрали жребий свободных душ, независимых от Богов. И разгневались тогда Боги, и породили Хаос… хотя, иные твердят, будто Хаос древнее всех миров и божеств. Точно одно: Хаос обрушился на людские души, и сделались они чудовищами, но и Богов крылья Искажения накрыли тенью, и были это страшные века, когда кровь лилась из ткани Вселенной, и сама смерть пресытилась. И взмолились тогда люди Богам, но иные говорят, будто и Боги умоляли людей, ведь Хаос уничтожал всех. И взошла Богиня — Солнечный Луч, а имя ее — Рэй, и сказала она: вот я, готова принять бой с Хаосом. И вышел юноша смертный, похожий на стальной клинок — и присоединился к Богине. И вместе они сразились с Хаосом, и одолели его, и заперли в Не-Мире. И простили тогда Боги людей, а люди — Богов, ибо лишь вместе победили они врага, и возликовали они, и устроили великий пир. Но печальна была Рэй, ибо полюбила она юношу смертного, и знала: недолог век его, она же навсегда верна ему останется, и обречена носить траур, пока все миры не вернутся к Единому Ничто.
И рекла Рэй: приму я участь смертной девы, останусь с нареченным моим, а иной награды не требую я. И разгневался отец ее, и сказал: умрешь ты с суженным твоим, но возродишься вновь и вновь, запертая плотью человеческой, и будешь ты — файоли, наслаждение и гибель смертным мужчинам. Сладостью напоишь ты последние их дни, но ужасен будет конец, ты же последуешь в небытие — всякий раз, и не прервется цикл сей, покуда благословенный и проклятый не вызволит твоего избранника — и тебя вместе с ним. И было по слову отца Рэй, и ныне Солнечный Луч — файоли, прекрасная и смертоносная…
— Печальная история, — прокомментировал Лю, прижимаясь покрепче к Китане.
Бессмертные платят за выбор — так же, как и люди. А что насчет лориенских владычиц?..
— Всего лишь легенда, — улыбнулась эденийская принцесса.
Саб-Зиро посмотрел вверх. Звезд, конечно, нет…
(а вот сказка Китаны — что ж, я готов поверить. Поведение вполне в стиле Древних Богов…)
— Эй, ты чего грузишься? — пихнул его в бок Джакс. Саб-Зиро заморгал: его редко ловили на какой-то реакции, очевидно маска соскользнула… Он пожал плечами:
— Да ничего, собственно. Извини, Китана, наверное я не очень внимательно тебя слушал, — он виновато улыбнулся, пряча неправду. — Я планировал наши дальнейшие действия…
— Тебя вообще пронять можно? — хмыкнул Лю. Он обиделся
Саб-Зиро смолчал. Вместо него заговорил Джакс. Майор в свойственной ему отрывистой манере рассказывал о Соне, о том, каким великим сыщиком, бойцом и "просто крутой девчонкой" она была. Лю кивнул. Он помнил лейтенанта Блэйд по первой Битве.
— Она всегда знала, в чем загвоздка! Ни один ублюдок ее не обдурил, да только благодаря ей мы сели на хвост банде Кэйно! И она же вроде убила этого урода… а он вон, живой-здоровый, черт, почему все лучшие помирают, а сволочи — живут?!
(потому что Древние Боги всеблаги и милостливы)
Саб-Зиро задержался, его обогнали шагов на пятнадцать.
— Джакс, — проговорил Лю. — Она же не умерла. Она жива и ты ее освободишь. У тебя одного здесь особая цель. Ты обязательно ее осуществишь! Обязательно.
— Хотелось бы верить, — Джакс пнул кочергоподобную водоросль, она бархатистой росянкой чмокнула его подошву. — Лю, а ты-то зачем опять ввязался в эту заварушку? Ну, помимо великого-долга-по-спасению-Земли… из-за мести?
— Э… — смешался Лю Кэнг. — Месть? Ну да, они ведь вырезали моих братьев — монахов Ордена Света… Шэнг-Цунг оставил его подпись на каждом трупе и на пепле самого Храма… полагаешь, я стерпел бы?!. И ведь я, дьявол подери, победил колдуна!..
Он запнулся.
— А еще… а еще я хотел хоть разок увидеть Китану, — Лю Кэнг обнял ее. Она негромко — янтарно — хихикнула. Смерть и месть, спасение и Честь — так благородно, но улыбка эденийской принцессы — не последний пункт списка. Ей это нравилось. Тем более, подобное руководило и самой Китаной.
— А ты? — она вспомнила про Саб-Зиро.
— Что — я? — раздалось издалека. Он нагнулся, обследуя невежливо растоптанную Джаксом росянку, едва избегнул ожога от растения-хищника. Остальные успели уйти на десять метров. Саб-Зиро пришлось нагонять их.
— Ты из-за брата, да?
— Да.
(а еще Рэйден, Китана… он превосходно умеет убеждать…)
Джакс исподлобья глянул на него. Джакс знал о Смоуке и Рокси… но он так же знал, что Саб-Зиро не любит распространяться о себе.
Он перевел тему, и Саб-Зиро порадовался, что его оставили в покое.
(простите, я — не оратор, я — экс-ниндзя и Посвященный Холода… Стихия мутирует характер по ее вкусу… и я не привык полагаться на слова)
А на следующий день затянувшееся однообразие прервалось.
На месте атмосферы-моря воздвиглись глобальные скалы, и спутники очутились у входа в пещеру.
— Я. Не. Хочу. Внутрь, — раздельно проговорил Джакс. Лаз, стиснутый сводами иссиня-черного обсидиана, навевал нехорошие мысли о…
(ловушке? Разве все это чертово место — не одна большая ловушка?!)
Лю Кэнг выступил вперед, тактильным восприятиям оценивая уровень опасности. Обрезал пальцы об острые края камней.
— Темно, — риторически вывел он.
— Как проницательно, — съязвил Джакс. — В общем, ребята, кто как — а я туда не полезу. Уж лучше болотное дно, чем клятая крысоловка! Хватит с меня Башни, Внешних Миров, этой чокнутой Милины… ясно, ребята?!
— А мы-то при чем? — вспыхнул Лю.
— Ни при чем, — уныло ответил Джакс, как-то сразу растеряв боевой пыл… он подумал о Соне. Обсидиановые челюсти — новая ступенька, готов ли ты не свернуть назад?