Mortal Kombat: Icedpath
Шрифт:
Стальной кулак Сектора впечатался в живот Саб-Зиро. Это вырубило его на секунду. Сектор методично добавил еще несколько ударов в солнечное сплетение и коленную чашечку. Саб-Зиро повалился на заплесневелую почву Внешнего Мира.
Сектор произвел еще одну ракету. Зрачки Саб-Зиро расплескались по сетчатке.
(скверно. Ракета детонирует меня на кусочки, и я так и не отомщу за Смоука… как глупо)
Но иной, внешний взрыв-водоворот оборвал затянувшийся бой.
— Что — еще — за — дерьмо?! — истошно завопил Джонни. — Почему — темно?!
Внешний
(здание прогнило, и черви стонут в экстазе, ибо закат сегодня — их… аллигаторы наедятся досыта, а черви закусят ими…)
Зачумленная земля, издыхающее небо и эрзац-солнце рухнули на них, точно картонные декорации в театре. Мир распадался на части, вонь хищных цветов, кислоты и гниения всколыхнулась — жирная, мясистая, будто рождающаяся из недр раковой опухоли.
— Неполадки-неполадки-критическая-ошибка, — жестянкой на хвосте дворняги верещали киборги.
Кэйно взвыл.
— Что происходит?! — прокричал Лю Кэнг.
Ответом стало землетрясение, и разломы, похожие на куски торта. Они разваливались посреди Ничто. Защитники и их враги потерялись в расцветшем маренговой розой Великолепном Безумии.
Грохот бил барабранную дробь казни.
Огненный ров исторг полупереваренные останки жертв, и они заплясали меж горизонтом и небесами, обоженные и торжествующие.
Смерть упивалась неизбывной Властью.
Смерть выросла до Власти.
Гнойные вулканы исполинскими чирьями извергли гнусное содержимое, и солнце потонуло в нем, грузно сползло в расщелины. Призраки — то ли Скорпион, то ли галлюцинации и собственные страхи, а может и нерожденные звезды, лучисто подпевали Внешнему Миру — неизлечимому, что наконец-то согласился на эвтаназию. Или добрый врач ввел дозу яда без ведома прокаженного.
Чьи-то вопли зазвенели, а могилы выблевали мертвых, и любая твердь проваливалась под прикосновениями.
Финальный аккорд распада, начатый еще Синдел, раскровянился в гуще Внешнего Мира.
И он затихал.
Больше ничего не могло существовать.
(мы проиграли?.. последний умер?..)
(нет!)
Заключительная нота обагрила его колючим соком.
Это — все? — мелькнуло в голове Саб-Зиро, когда он сообразил, что не дышит уже несколько минут.
Была тьма.
(конец второй части)
ЧАСТЬ 3. "МАСКИ И ЛИЦА"
Передвигаться по Обители Древних Богов в человеческом теле было неудобно. Обитель не являлась каким-то определенным местом, она постоянно меняла измерения и среду, то погружая в глубины сапфировых вод, то зачаровывая двадцатимерными нитями плутония, то обдавая апельсиновым жаром.
Условный над-мир безотказно покорялся всемогущей воле хозяев, а их достаточно много. Поскольку желания Древних Богов преображались подобно прихотливым изгибам лесного ручья,
Водопады-туманности — переливчато-пурпурные с семихвостьем радуги, воспряли из колец дыма. Он едва удержал равновесие, но остался в оболочке. Вопрос принципа.
Высокоуровневое пространство свело с ума и уничтожило бы любого из людей, но он не был человеком.
Туманности сплелись косичкой, теперь вместо них сияли паутинки с прицепленными золотыми звездами. Он предположил, что на сей раз пожелала Преобразить Лиэннэн, Богиня Звезд.
Обитель казалась беспорядочной, не имеющей ни начала и конца, подле нее и сама Вселенная — коробка гвоздей, но на самом деле жилищем Древних Богов управляли существа в сто раз более логичные, чем алгебра.
Что, кстати, не относилось к нему. Он слишком долго пробыл среди людей… трансцендентность — исключительно человеческая особенность.
Он тихо усмехнулся. Интересно, что бы высказали его царственные братья в ответ на данный тезис? Разгневались… или махнули рукой, как они привыкли. Что взять с Рэйдена, он так-заботится-о-смертных, и… И сам почти сделался смертным.
Перед ним завертелся торнадо.
— Добро пожаловать в Обитель, Рэйден, Хранитель Земли, — обратился к пришельцу торнадо.
— Приветствую тебя, Фуджин, Бог Ветра, — Рэйден ответил словами. Из уважения к богу Грома Фуджин тоже облекся плотью, обычным для него обликом белоглазого и беловолосого мужчины с характерно совершенными чертами лица. Никакой асимметрии. Логика, точность и идеальные линии.
Асимметрия — тоже присуща только людям.
— Древние Боги ждут тебя, Рэйден, — сообщил бог Ветра. Прозвучала нотка неодобрения: он знал, о чем собирается говорить Рэйден, и знал, ЧТО случилось.
Они проиграли.
Вернее, проиграл он, Рэйден. Фуджина по большому счету мало волновали небожественные миры: он отвечал за его Стихию, он соблюдал "законы природы" — установленные раз и навсегда, а до возни со смертными не снисходил. Ну, не всем же играть в песочнице с малышами.
Правда, сейчас стоял вопрос о дальнейшем существовании каких-либо миров.
Рэйден вошел в условный "замок" Древних Богов. Замок рассыпался алмазными крупицами. Рэйден, не удержавшись, вложил зигзагообразные фрески молний, и бриллианты воссияли еще ярче. Будто отточенные мечи.
— Приветствуем, брат Наш, — пред Рэйденом возникли лишенные какой-либо физической оболочки потоки энергии. Выделенной энергии. Энергии всевластья.
Древние Боги.
— Нам ведомы помыслы твои, брат Наш, — Боги вещали словно одновременно, они были слишком
(предсказуемы?)
закономерны, чтобы различаться в мыслях. — Известна и ужасная участь Внешних Миров и Земли. Ты же пришел просить за Землю и Избранных твоего мира.
— Да, — сказал Рэйден. Пляска мощи причиняла легкую боль, схожую с мелкими камушками, ударяющими изнутри. — Да, братья мои.