Mortal Kombat: Icedpath
Шрифт:
Кровь стекала с них. Крови они и жаждали.
— Это же я! — Китана отодвинула спутников, обращаясь к сородичам. — Я ваша принцесса! Шао Канну не истребить нас! Прошу вас, услышьте!
В тот момент она была поразительно, ирреально прекрасна — готовая взойти на костер ради народа ее. Святая Китана, ангел с жестяными веерами вместо крыльев.
Она верила — искренне и наивно, что толпа послушает ее, законную наследницу престола. Она вырвала бы сама себе сердце, дабы вернуть разум ее людям.
Черные волосы развевались. Тонкая
Стилет полетел в нее, она даже не увернулась, и острие слегка оцарапало плечо. Штук двадцать кинжалов разных калибров последовали за первым.
— Почему?!
— Уходим, — Саб-Зиро грубовато схватил новоявленную святую за запястье, в отличие от Китаны он не желал жертвоприношения — ни ее, ни кого-то из спутников.
И это короткое замечание сломало принцессу. Она покорилась ледяной правоте.
Эденийцам не нужно ничего, кроме их смертей. Вот правда.
Защитники Земли с довеском из непризнанной королевы бросились бежать.
— Стой!
Шаркающие шаги преследователей не отставали. Поразительно, как эти инвалиды — жить эденийцам оставалось около трех дней, умудрялись висеть на пятках у Защитников.
Город — выброшенный на побережье спрут, сократил внутренние мышцы, стискивая инородные щепки. Спрут ненавидел все живое.
Вырваться. Куда угодно — лишь бы за пределы.
Они пробирались сквозь катакомбы, иногда руша по пути хлипкие заборы и рассыпающиеся дома. Их покрыл толстый слой щебня, они напоминали дикарей в ритуальной окраске.
А теперь они достигли края. Знакомого рва с огнем. Поэтому Джакс и крикнул "Стой!"
Саб-Зиро резко затормозил. В отличие от Джакса и Кейджа, он, Лю и Китана совершенно не утомились от бешеной гонки. Но бездна пламенела куда агрессивней, чем в первый раз. Она не подпускала ближе, чем на пятнадцать метров.
Ни о каком щите и речи не было.
(хорошо, а какие предложения?)
Никаких. Саб-Зиро расправил плечи. Ему все-таки, обходя грани нормы, патологии и посмертия, придется прикрыть спутников холодной аурой…
— Нет, — остановил его Лю. — Мы умрем на середине.
И он посмотрел на Китану. Толпа, ворча, подбиралась сзади, словно мертвецы из могил… закат заскворчит пламенем и кровью, ибо полутрупы присоединят к себе пришельцев. Лязг цепей и виселицы мрачно влился в шип раскаленного рва.
— Лю… нет, Лю, они — мой народ… — Китана побледнела. Засохшие ручейки слез образовывали тропинки на ее выпачканном лице. От эльфийского величия ничего не осталось… кроме изнанки.
— Китана. Они. Обречены, — раздельно выговорил Лю Кэнг. Саб-Зиро понял, о чем речь: для усмирения крепостного рва требовались особые чары… или человеческие жервы. Бездна ада голодна, набей ее брюхо, и тогда авось аллигатор позволит прокатиться на его спине…
Вуду и некромантия, в который раз с отвращением подумал Саб-Зиро. Внешний Мир — аморальней борделя и кровавей
Губы Китаны взвились змейкой. Помада давно стерлась, они были потрескавшиеся и обветренные. С прилипшими кирпичными крупицами.
— Хорошо, — сказала принцесса Эдении.
Шаман демонов Эдении.
Земляне отошли в сторону. Китана застыла наедине с толпой.
Линчеватели, похожие на деревянных марионеток, программированно двинулись к ней. Им все равно кого убивать первым и они не понимали, что умрут.
Первым ров проглотил ребенка-лидера, и его странно-светлые — необычные для эденийца — глаза блеснули в последнем созерцании ужаса… и вернувшегося перед концом разума. Китану передернуло, но она, мелодично мурлыкая какой-то дикарский напев, вцеплялась в загривки подданых… и пылающая река всасывала свежие порции крови.
Толпа не сумела противостоять правительнице, ибо могущество псевдожизни Рва было на ее стороне — как законной наследницы Эдении. Собственно, Китану вновь подпитывали энергией, только на сей раз отнюдь не чистой.
Это было схоже с грязным изнасилованием. Мощь ада проникала в нее, словно мужчина, заставляя ее исполять прихотливые и унизительные желания. Китану затошнило, когда горячие языки похотливо вылизали внутреннюю полость ее бедер.
Ров жрал эденийцев, а насиловал — ее.
Она спросила себя, сколько еще выдержит… и что сказал бы Лю, выяснив, какую цену платит она за их призрачное спасение. Но отступать — поздно.
Ошметки плоти последнего линчевателя взметнулись тлеющим фейрверком.
Бездна затянулась ноздреватой корочкой насыщения. Китана слабо крикнула:
— Можно идти!
Контролировать. Себя. Все из присутствующих хоть раз да выдирали из себя сердце ради остальных, она всего-то внесла ее лепту. Не во имя народа Эдении, но во имя всех миров… так ли плохо?
— Спасибо тебе, — произнес Лю Кэнг. И даже Кейдж, упорно отворачиваясь, буркнул: "Пасиб".
Внешний Мир простирался пред ними бесконечностью, затхлой и неживой. Гноящиеся нарывы небывало вспухли, угрожая непрошенным гостям. Тайны и ловушки скрывались в пустынных барханах, впадинах и плесневидных дорогах.
— А куда мы, собственно, идем-то? — задал в высшей степени своевременный вопрос Джакс, когда они перебрались на другой берег, и руины Эдении медленно таяли в ипритоподобном тумане.
Ссутулившаяся и притихшая было Китана, выпрямилась. Снова она нужна. Все-таки проводник.
— Башня Канна телепортировалась на новый уровень Внешнего Мира, — объяснила она. — Нам следует разыскать и победить его.
— А если нет? — спросил Кейдж.
— Вы что, не слушали?! Тот Портал вызвал катаклизм. Теперь все миры, включая твою Землю, смешались. Как после обвала. Уровни и этажи, черепица и фундамент — все в одной куче, и такое состояние закрепится навечно, если мы не одолеем Шао Канна!