Мои попытки

Мур Лина

— От меня? — Его глаза широко распахиваются, и он часто моргает, оскорблённый моим ответом. — От меня? Ты меня ненавидишь. Я так и знал. Я знал, что ничто не изменит…

— Дрон, я тебя не ненавижу. Отвечаю тебе, я не ненавижу тебя, но мне нужно разобраться в себе. Поэтому я взял отпуск на неделю. Мне нужна тишина без тебя.

— Без меня? — снова удивляется он, прикладывая руку к груди.

— Именно. Без тебя.

— Но почему? Что я сделал? — спрашивает Дрон и словно вот-вот расплачется.

Он

такой милый. Он, как побитый котёнок, которого я пригрел бы на своей груди. Нельзя. Блять. Нельзя. Это самое паршивое в этой ситуации.

— Я не насильник, — отрезаю и сажусь обратно, но подальше от Дрона.

— Роко, я знаю. Ты хороший, — улыбается он.

— Дрон, я не хороший. Я убийца, — прыскаю от смеха. — Я убиваю людей.

— Да, плохих людей. Меня ты тоже хочешь убить, я же плохой человек. Я вор и шлюха. Ты хочешь меня убить?

— Ты совсем ёбнулся, Дрон? Я не хочу тебя убивать, — возмущаюсь я.

Я хочу тебя поцеловать, а потом затрахать до смерти, всего лишь. М-да, всего лишь забрать к себе, помыть тебя и доказать, что мир не такое уж и дерьмо. В нём порой весело при нужной дозе алкоголя. Сколько же он выпил?

— Я никуда не поеду, — Дрон упрямо складывает руки на груди.

— Тебе нужно лечь спать. Поверь мне, ты просто в задницу пьяный.

— Я поеду… сколько сейчас времени?

Бросаю взгляд на часы.

— Через семь минут наступит новый год.

— Тогда поеду через восемь минут.

— Почему? В чём суть?

— Фейерверки, — произносит он медленно и по слогам это слово.

— А что с ними не так?

— Это шум. Грохот. Он заглушает крик о помощи. Это опасные минуты на улице или где бы то ни было. Этот шум поглощает и помогает уничтожать людей, — с болью в голосе шепчет Дрон.

Блять. Да какого хера-то?

— Я ненавижу фейерверки. Ненавижу их. Их нужно запретить, — добавляет он.

— Дрон, я отвезу тебя домой. Со мной тебя никто не тронет, — заверяю его.

— Нет. Никуда не пойду. Здесь мне безопасно. Здесь ты, а там… — Дрон бросает взгляд на улицу, и его передёргивает, — там темнота. Там боль и страдания. Нет. Никуда не пойду, потому что я тебя выдумал. Я дебил. И я тебя выдумал. Ты ненастоящий Роко. Настоящий Роко меня уже побил бы и выгнал. Так что я там буду один… снова один… я не хочу… нет.

Нажимаю пальцем на переносицу. Боже, как хочется выпить, просто охренеть как. Пару глотков виски мне мало сейчас. Мне сложно слышать всё это.

— Сколько минут осталось?

— Пять минут.

— Нужно закрыть дверь. Сюда может кто-нибудь войти, и я должен защитить себя. Потом ты будешь ворчать на меня, может быть, даже побьёшь меня, но я должен… — Дрон пытается встать, но сразу же падает обратно, — я должен, понимаешь?

— Дай мне руку, — протягиваю свою руку к нему. Дрон удивлённо смотрит

на неё, потом на меня. — Дай мне руку. Держись за меня, Дрон. Я не отпущу. Держись.

— Правда? Ты не толкнёшь меня в темноту? — спрашивает он.

Его глаза меня убивают, они такие доверчивые и чистые. Мне просто охренеть как плохо сейчас.

— Никогда. Обещаю тебе. Никогда, — шепчу я.

Дрон вкладывает свою руку в мою, и его кожа такая горячая.

— Двигайся ко мне. Давай, — прошу его.

Он скользит по кожаной обивке и моментально оказывается прижат ко мне. Дрон крепко обхватывает мою ладонь и утыкается мне в шею.

— Ты так хорошо пахнешь… сигаретами. Ненавижу их… когда они курят, значит, они уже трахнули меня. Они поимели меня… а ты, ты хорошо пахнешь, — бормочет он, обжигая своим дыханием мою кожу.

Да ёб вашу мать! Ну что за херь? Что он, вообще, пережил в своей жизни?

— Когда нервничаю, я курю. Не могу бросить. У меня нервная работа.

— Убивать ублюдков?

— Ага.

— Мне нравится, Роко. Ты сильный и смелый. Ты мой герой. Я восхищаюсь тобой. Был бы я таким смелым, как ты.

— Ты смелый, Дрон. Ты очень смелый, — говорю ему. Стиснув челюсть с огромной силой, от которой у меня скрипят зубы, смотрю перед собой, чтобы не поддаваться на провокацию его тёплого тела, аромата и мягких белых волос. Это идеальная длина. Идеальная. Я хочу погрузить в них свои пальцы и сжать их, запрокинуть его голову и увидеть желание в его глазах. Я пока не знаю, какая ориентация у Дрона, но явно и не узнаю, если учесть, сколько дерьма он пережил. Никогда, кажется, не узнаю.

— Начинается… грохот, — Дрон вздрагивает, когда первый залп взмывает в небо.

Я слышу, как в клубе кричат и поздравляют друг друга с Новым годом. А я чувствую дрожь в теле Дрона и то, как он вжимается в меня. При каждом залпе он едва не подпрыгивает. Я начинаю гладить подушечку его ладони, слыша, как он часто дышит.

— Ещё немного, и всё закончится, Дрон. Всё в порядке, — шепчу я.

— Ты меня держишь, да? — вскидывает он голову.

Блять, он опять едва не снёс мне пол-лица. Что за привычка так неожиданно смотреть на меня?

— Я держу тебя. Дыши. Держу, — заверяю его.

Зрачки Дрона расширены настолько, что едва можно увидеть радужку. Он стискивает мою ладонь со всей силы, и я терплю эту боль. Дрон смотрит в мои глаза. Так близко. Он так близко ко мне. Его дыхание горячие и с ароматом алкоголя. Его щёки алые, на них даже маленькие пятна проступают. Я замечаю на его губах корочки, словно он их постоянно кусает. Дрон облизывает губы, теперь они блестят. Поднимаю взгляд опять к его глазам.

Дрон подаётся вперёд, и его губы вжимаются в мои. Ну, пиздец. Не так я хотел начать новый год, точно не так. Хотя…