Мне отмщение
Шрифт:
И четверо мужчин снова с благоговением поцеловали правую ладонь.
Кобыла госпожи Афаф спала, опустив голову к земле. В трех шагах от нее, замотавшись в абу, дрых сумеречник.
Антара пролез между пологами и, не вставая с четверенек, подполз к ровно дышащему Рами. Памятуя о тычке, не стал над сумеречником наклоняться - только легонько за цепь подергал. Здоровенный замок, продетый в ее звенья, ржаво
– Рами! Эй! Стрелок! Стрелок!
Аба чуть съехала с патлатой головы:
– Чего тебе?.. Аэаа...
– Рами необоримо раззевался.
– Я тут все думаю...
– жарко зашептал Антара.
Кобыла фыркнула и стукнула копытом во сне. Сумеречник резко сел, звякнув цепью:
– Очень зря.
– Что зря?!
– вот вечно он так.
– Зря думаешь, Антара. Это не твое занятие, поверь мне. Лучше пойди снова займись рукоблудием.
Но юноше было не до брюзжания Рами. Он выдохнул:
– Я хочу Дахму угнать!
– Что?!
– Да тихо ты!
Светящиеся глазищи Рами вытаращились ему прямо в лицо, близко-близко. Помолчав, сумеречник сморгнул и переспросил:
– Ты - хочешь - угнать - лошадь?
– Да!
– Чужую лошадь?
– Да!
– Но... этого нельзя делать!
– Почему?
– насторожился Антара.
– Да, Дахму сторожат, но у меня есть план. Вот послушай...
– Да я не об этом!
– А о чем?
– озадаченно вопросил юноша.
– Ее нельзя угонять! Это плохо!
– Да почему?!
– Она чужая! Это будет кража!
Смерив сумеречника взглядом, Антара процедил:
– Рами, ты что, и вправду дурак? С каких это пор мужчина не может украсть чужую лошадь?
Тот растерянно сморгнул. И обреченно прошипел:
– Да в вашем собачьем языке даже слов нет, чтобы объяснить, почему.
И повалился наземь, заворачиваясь в аба.
Подождав немного, Антара снова дернул цепь:
– Ну и сиди у колышка, как кобыла.
Сумеречник опять подскочил на своей циновке:
– Тебя пристрелят! Ты же идиот криворукий!
– А вот ты и пойди со мной!
– с вызовом прошептал Антара.
Рами закусил губу и нахмурился. А потом посопел и сказал:
– Ну и какой у тебя план?
– Ха, - расплылся в улыбке бедуин.
– Для начала, я должен заполучить ключ от твоей цепки.
И Антара кивнул на ржавый замок, болтавшийся у сумеречника на щиколотке.
– Ну и как?
– любопытно вскинул уши Рами.
– Ага-ааа...
– еще шире улыбнулся Антара.
–
– И?..
– Рами, ты точно дурак. В шатре под подушкой, говорю, останется ключ. А я зайду в шатер и ключ вытащу. Понял теперь?..
Сумеречник помолчал, задумчиво шевеля ушами. Потом любопытно покосился:
– Ну а кобыла?
Тут Антара понял, что выиграл. И торжествующе сказал:
– Говорю же, план у меня есть. Я весь вечер за их станом наблюдал. Мутайр обычно вешают Дахме на морду мешок с овсом. А на ночь снимают. Ну и спят они по очереди рядом с ней. Ну а я пойду со своим мешком, подкрадусь, когда все спать будут, и на морду кобыле надену - чтоб не ржанула. А если кто проснется, скажу - мол, шейх велел к шатру отвести да накормить перед продажей. И потихонечку, потихонечку выведу ее из становища!
– Тебя пристрелят!
– шепотом взорвался Рами.
– Я ж потихонечку!
– обиделся Антара.
– О боги! Зачем вы послали мне этого дурака на дороге!
– взмолился сумеречник и уткнулся лицом в ладони.
– Ну видишь, я знал, что ты согласишься.
И, хлопнув Рами по плечу, Антара встал и гордо пошел из шатра.
Сумеречник спросил в спину:
– Антара, скажи мне одно. Зачем она тебе, эта коняга?
– Отведу отцу Аблы, свадебным выкупом будет, - твердо, без запинки отчеканил юноша.
Рами помотал головой и снова уткнулся носом в ладони.
– Ну?
– строго переспросил Антара.
– Услуга за услугу, - устало отозвался сумеречник.
– Ты мне тогда помог - я тебе помогу.
– Когда это?
– несказанно удивился юноша.
– В ночь, когда фарисы напали.
– Не помню такого, - нетерпеливо отмахнулся Антара.
– Так что скажешь, Стрелок?
– Приходи, - вздохнул Рами.
И завалился обратно на циновку.
Дахма беспокоилась - пофыркивала и мотала головой, натягивая чумбур.
– Идем же, идем, о жемчужина...
– бормотал Антара, истекая потом.
Куфию он снял, остался только в шапочке на макушке - чтобы за раба приняли.
Люди мутайр лениво посматривали в сторону чернокожего невольника, благоговейно ведущего в поводу кобылу.