Мне отмщение
Шрифт:
– Э-эээ!
– раздался повелительный окрик.
– Да ты, никак рехнулся, о глупый раб! Мы уже кормили ее, зачем ты повесил мешок, о бедствие из бедствий?
Антара остановился, как вкопанный, не решаясь повернуть голову.
– Я кому сказал, тупая черная скотина! Ты перекормишь лошадь, и я надеру тебе задницу!
Вокруг счастливо зареготали.
– Снимай мешок с овсом, кому говорят! Эй, Мавад, это твой раб? Откуда ты взял этого сына необрезанной потаскухи
– Отстань! Не слышишь, я с женщиной?!
Из шатра по правую руку и впрямь доносились слабые постанывания.
Два бедуина, конечно, зацепились языками - и под шум ожесточенного спора на предмет того, чьи рабы тупее, Антара тихонько повел кобылу дальше.
И уж было решил, что - все, Всевышний милостив к его плану, но не тут-то было.
– Эй, ты! Ты, ты! Ку-уда пошел? Снимай мешок, о сын черной шлюхи!
Трясущимися руками Антара сдвинул с морды Дахмы торбу - и кобыла разразилась негодующим ржанием. И со всей дури вздернула голову и вскинула передние ноги. Юноша шарахнулся, чумбур вырвался из ладони, оставив горящую ссадину, Дахма злобно ржанула и помчалась прочь.
– О сыны мутайр! Это вор! Ловите кобылу!
Антара обнаружил себя бегущим в толпе - и орущим вместе со всеми:
– Стой, стой, о бесценная!
– Где вор?
– орали кругом.
Антара бежал и вопрошал ночь вместе со всеми.
И тут раздался согласный крик:
– Держи ее!
И тут же:
– Держи его, это сумеречник!
Сердце упало, и Антара увидел: Рами, хватающего ременный повод у самого недоуздка. А потом увидел Рами, взлетающего над землей! И хлопающего крыльями бурнуса, как птица! Описав правильную дугу, самийа залетел на спину кобыле и сел, как влитой. Антара ахнул. Остальные - тоже.
Мутайр быстро преодолели краткий миг обалдения и заорали снова.
Кобыла с храпом пошла обратно, Рами с размаху лупил палкой направо и налево, поддавая преследователям еще и ногами - р-раз, пинище, только шлепки мелькнули! Два, пинище! Р-раз палкой! Два палкой!
Жесточайшая хватка вздернула Антару в воздух за шиворот, юноша придушенно взвыл и обрушился животом на кобылий круп. Болтая руками и ногами и захлебываясь от ужаса - перед глазами тряско мелькали и быстро неслись камни, ноги, шлепки, камни, песок, травка, ноги, ноги, ноги - юноша орал:
– Ааааа! Рами-ииии! Дай сяду-уууууу!
Кобыла поддала ходу и пошла мощным, ровным галопом. Антара понял, что отобьет себе кишки, ребра и причинное место - если не свалится с ходящей ходуном спины Дахмы.
Держи меня крепко, Рами, не дай мне упасть, аааааа!!!...
– Догнать
Они вырвались из становища. В сплошной темноте земля мелькала серо-бурыми сполохами, пот заливал глаза, копыта гулко били в камни, высекая искры.
Топот, цокот, крики - погоня не отставала. Дахма шла, как боевой верблюд - плавно и не раскачиваясь.
– Взять их! Стреляйте! Не стреляйте! Взять их!!!
Топот, в лицо летят комья земли, свист в ушах, я сломал все нижние ребра.
Когда под ними кончилась земля, Антара сразу понял - все. Конец. И заорал - утробно и дико, без слов и разума. Они летели над вади - как во сне, летели над огромным черным провалом. Всевышнииииий!..
Копыта Дахмы ударили в сухую землю, юноша клацнул зубами и захлебнулся в пылюке. Бешеный, дикий галоп продолжился - Всевышни-ииий!.. свалимся-упадем! Тут же полно нор и колючек! Дахма сломает ногу-уууу!..
– Хейа-хей-хей-хей!
– засмеялся, запел над ним Рами, и кобыла пошла по широкой дуге, замедляясь.
И перешла, наконец, на рысь.
– Спусти меня, я умру от тряски!
– взвыл Антара, кобыла храпнула, и рука Рами сбросила его на землю.
Бух на спину!
– Эй! Осторожнее!
Из черноты над вади неслись возмущенные вопли мутайр. На другой стороне провала мелькали факелы, носились всадники.
– Что?!..
– забыв про отбитую задницу, ребра и внутренности, вскочил и запрыгал Антара.
– Зассали! Аааааа!...
От восторга он и впрямь скакал, потрясая руками.
– Дахма - моя! Моя! Моя!
Пинок веревочной подошвы пришелся прямо в плечо:
– Эй! Ты чего?
– Хватит орать.
Рами свесился со спины лошади и уставился лунными, пустыми глазищами:
– Куда теперь, герой-любовник?
– В становище!
– разом забыв всю обиду, выдохнул Антара.
– Я вьюк с поклажей возьму - и поеду! К Абле!
Глаза-блюдца переливались серебристым сиянием.
Юноша сглотнул и отступил:
– Рами, ты чего?..
Сумеречник чуть изогнул губы - похоже на улыбку, но не совсем:
– Разве ты не хочешь продать лошадь? За нее днем давали две тысячи динаров - это больше, чем выкуп за Аблу...
Бедуин нахмурился и твердо ответил:
– Стрелок, мне не нужны деньги. Мне нужна Абла. Я беру вьюк, сажусь на верблюда и гоню Дахму в кочевье к дяде Убаю. Это утро мы с Аблой встретим вместе.
Рами вдруг улыбнулся по-настоящему и сполз с лошадиной спины:
– Ну и ладно. Пошли, герой... Кобылу провести надо, пусть отдохнет, хорошо побегала...