Мирай
Шрифт:
– Не понимаю тебя! Тебе ведь очень повезло, - продолжая разглагольствовать поднимается рядом со мной, придерживая свои цветастые юбки.
– В чем же заключается мое везение?
– резко оборачиваюсь к ней.
– Ты ему нравишься... Он заплатил столько денег. Если честно, родители Паво не хотели тебя в невестки.
– Так почему же они его не переубедили?
– толкаю дверь своей комнаты оставляя жирный кровавый отпечаток на белом деревянном полотне.
Девушка усмехается.
– Переубедишь его… как же. Ты красивая. Думаю, что он в тебя влюблен.
–
– Давай я сложу твои вещи, - проигнорировав мои последние слова, произносит она.
– Я сказала тебе, что справлюсь сама.
– Не упирайся! Лучше иди добровольно. Ведь ты не хочешь, чтобы тебя забирали силой… Забудь о нем.
– О ком?
– О своем любимом.
– Не понимаю, о чем ты.
– Полагаю, что у тебя есть любимый человек, поэтому ты упираешься.
– Никого у меня нет!
– Тогда я совсем не понимаю тебя. Он молод и богат. Что тебе еще нужно? Он пришел за тобой днем, с цветами и подарками. Если бы ты не пустилась в бега, то получила бы огромный букет роз.
Каждое ее слово нагнетает во мне новую и новую волну негодования. Она говорит по-цыгански, игнорируя то, что я общаюсь с ней на русском. Если я окажусь заперта в их доме. Возможно, язык мамы я больше не услышу. Только Паво говорил со мной по-русски. Гул всех остальных голосов звучал на ином наречие.
Неожиданно в комнату врывается мами. Не обращая внимания на Раду, толкает меня в ванную комнату. Я жду очередную пощёчину, но на сей раз она руки не распускает. Дверь за нами захлопывается, отгораживая нас от гостьи.
– Позора с тобой не оберёшься… Непутевая девка, - шипит бабка, включая воду. Она решила меня утопить? Хоть бы, да… - Когда у тебя были последние месячные?
Смотрю на нее округлив глаза. С такими вопросами она ко мне никогда не обращалась.
– Что смотришь?
– споласкивает свое лицо водой, встряхивает мокрые ладони. Тянется к стакану, в котором стоит моя зубная щетка и бросив ее в раковину, набирает в стакан воду.
– Я задала вопрос, Роза!
– достает из кармана пузырек и вытряхивает из него пару таблеток, одну убирает обратно.
– Что это?
– возмущаюсь я уворачиваясь от ее рук, пытающихся запихнуть мне в рот таблетку.
– Успокоительное, дура! Ты же устроишь сейчас бойню. Мне ли не знать, что от тебя можно ожидать.
Отмахиваюсь от ее ладони, она ловит мои руки за запястья. Закатывает глаза и бормочет под нос проклятия.
– Твою бы энергию, да в мирные русла, - бормочет, подсовывая мои ладони под струю воды. К моему удивлению, довольно осторожно начинает промывать порезы.
– Ты мне не ответила?
– Не буду я отвечать на этот вопрос!
– Почему? Тебе есть, что скрывать? Мне лучше признайся… хватит с нас позора. Я подскажу тебе, что нужно делать.
– Не было у меня никого. И не будет. Пусть только притронется ко мне!
– выдергиваю руки из ее клешней.
– Надеюсь, что так… Имей ввиду, если доказательства
– Роза, я все еще жду твой ответ. Когда?
– На днях должны прийти. У меня нерегулярный цикл.
– В дни менструации, он к тебе не прикоснётся. Но в первый раз знать о них ему вовсе не обязательно. Пусть это будет твоей страховкой.
– Я же сказала, что у меня никого не было, - цежу сквозь зубы.
– И не будет, - горько усмехается мами.
– Прими душ! На кого ты похожа?
– покачав головой произносит она, покидая ванную.
Мой взгляд падает на бортик раковины, на котором мами забыла свое успокоительное, оно же снотворное. Прячу крошечный пузырек в ладони, пока она не опомнилась.
Глава 9
– Я знал, что с тобой скучно не будет!
– улыбаясь во все тридцать два, Паво пинает искромсанное на лоскуты свадебное платье.
– Роза, ты вгоняешь меня в очередные расходы, - усмехается.
– Третье платье… Продолжай в том же духе, и ты пойдешь у меня под венец нагишом. Кстати об этом, - в пару шагов преодолевает расстояние от двери, до кровати на которой я сижу. Дергает меня за ногу, заставив вытянуться в полный рост, нависает надо мной. Вжимаю голову в плечи.
– Я ведь могу и не ждать, - его рука ползет по моей ноге задирая подол юбки.
– Ты обещал… - едва совладав с эмоциями произношу я. Мое тело трясет и знобит. Каждая минута, прожитая здесь приближает меня к неизбежному.
Его желание сделать наши отношения законными, сыграли с ним же злую шутку. Когда мы ехали из моего дома. Я поддалась эмоциям и разрыдалась. Просила его отпустить меня, умоляла не трогать, обещала проклясть всю его семью и утверждала, что наложу на себя руки. Не знаю, проникся ли он моей истерикой или просто решил поиграть как кот с мышкой. Но он дал мне слово, что не прикоснётся ко мне, до тех пор, пока мы не будем женаты официально. На самом деле я не поверила ему, но вот уже четыре дня, как я живу в его доме и слово пока он свое держит.
Одной рукой пытаюсь расцепить его пальцы, вцепившиеся мне в бедро, вторая уже прижимает нож, к его сонной артерии. Паво начинает смеяться как психопат.
– А вот и орудие преступления, - продолжая смеяться говорит он.
– А я то думаю, чем ты их кромсаешь… Зубами, что ли рвешь.
– Рука, вцепившаяся мне в бедро не слабеет, а наоборот сжимает меня еще сильней. Наверняка, останутся синяки от его пальцев. Моя же, начинает дрожать. Нож вибрирует в руке, а он лишь ближе склоняется к моему лицу.
– А я думал, ты умная… Ну зарежешь меня ты... Что дальше? Сесть хочешь? Поверь, твоя смазливая мордашка и там тебе покоя не даст. Будут тебя трахать все, кому не лень, а вот разрешения твоего, поверь ждать никто не будет. И я, пожалуй, больше тоже ждать не буду, - выбивает из моей руки нож, и наваливается на меня всем телом.