Мэр моего сердца
Шрифт:
Забыв обо всех, включая Трещёва, разом, я подошла поближе, чтобы рассмотреть.
Денис Георгиевич не задумался, не потерял связь с реальностью. Его глаза казались чуть расфокусированными, как если бы он был не в себе… Или смотрел глубже и дальше, чем я могла вообразить. В самую суть этого города. Внимательно и быстро просматривал улицу за улицей, каждый закоулок, каждый мост.
Над Старолесском. Внутри него.
Боясь дышать, я ждала, а минуты тянулись медленно. Нестерпимо медленно.
— Он на Монастырке, — наконец
— На кладбище?! — решив, что спрошу потом, я развернулась, чтобы броситься к перекрестку.
Добежать до кладбища, перебраться через высокую каменную стену…
— На Монастырской горе, — он поправил мягко, но очень серьезно. — И не только он.
Наблюдатель или нет, он хотел пойти. Отчаянно хотел включиться, поучаствовать, увидеть…
Нельзя было.
— Ладно, Вороненок, полетели, — не оставляя отцу времени, чтобы впасть в настоящее искушение, Даша хлопнула Кирилла по плечу и тоже полезла за ключами. — Давай к Александру в машину, а то ты меня перевесишь. Вик, садись ко мне!
В другой ситуации я бы удивилась, потому что первым делом она открыла кофр мотоцикла, доставая второй шлем для меня. Судя по размерам, я скорее предположила бы, что этот транспорт принадлежит Кириллу, но… Заставляя себя не впадать в панику, я признала, что Дарье он идет больше.
Неодобрительный Трещёвский взгляд обжег спину, и я махнула ему рукой, давая понять, что все нормально. На мотоцикле и правда будет быстрее, чем на большой машине по загруженным дорогам.
— Держись, — Даша предупредила тихо и серьезно, прежде чем застегнуть свой шлем. — Если едешь в первый раз, лучше за меня.
Выпендриваться и строить из себя опытную пассажирку времени не было.
Саша еще только заводил мотор, а Генка о чем-то — ясно, о чем, — яростно препирался с Захаровым, когда мы уже сорвались с места.
Дыхание перехватило, и я вцепилась в Дашу крепче. В первую секунду показалось, что мотоцикл, не выдержав нас двоих, просто свалится на бок, переломав нам обеим ноги, но Дарья управлялась с ним мастерски. Когда она стала набирать скорость, ощущение оказалось похоже на то, что испытываешь, сидя в отрывающемся от взлётной полосы самолете. Никакой опоры, и земля тает, оставляя почти в невесомости…
Я мало что видела вокруг, отчаянно боясь расцепить руки, упасть и подвести всех, и в первую очередь Димку. Однако это не мешало мне знать: вокруг по-прежнему было пусто. Ни призраков, ни транспорта, кроме нашего, ни людей. Всё как будто застыло, и местные жители попрятались по домам, интуитивно стремясь отгородиться от чего-то нехорошего, опасного, жуткого.
Саша догнал нас в конце улицы, там, где она переходила в оживленный перекресток с односторонним движением. Нам нужен был следующий, тот самый, на котором уже начала образовываться внушительная пробка.
Светофор мигал желтым.
Я успела заметить, что Трещёв начал тормозить,
На следующем перекрестке приветливо горел зеленый, а мужчины-водители опасливо посторонились, пропуская нас.
Хоть какая-то польза от провинциального шовинизма…
Мы почти влетели на мост, обогнали уныло плетущуюся «скорую», еще несколько машин. Казалось, при необходимости Даша пошла бы даже на таран, и где-то между осознанием этого и страхом за Димку я поймала себя на том, что мне нравится. Скорость, риск, безграничная свобода.
Мы успевали. Должны были успеть.
Заложив крутой вираж, она съехала с моста, аккуратно вписавшись в поворот. Спустилась под гору, и снова вильнула вправо, чтобы спустя пару минут остановиться на парковке напротив входа в мэрию.
Колени предсказуемо дрожали, но это не помешало мне слезть с мотоцикла, неловко, со второй попытки стянуть шлем.
— Ты как? Нормально? — Даша участливо коснулась моего плеча, и я рассеянно кивнула в ответ, уже занятая другим.
Рабочий день закончился, но возле мэрии было не протолкнуться. Люди стояли молчаливой толпой, кто-то у самых дверей, другие — чуть поодаль.
— Поверим, что это несанкционированный митинг? — Даша тоже посмотрела, а потом повернулась ко мне.
Улыбнуться ни у одной из нас не получилось, потому что митингом происходящее точно не было.
Люди не кричали, не ссорились, не держали в руках плакаты. Они даже ничего не обсуждали. Просто топтались на месте.
Не десять и даже не двадцать…
— Смотри за ними, — приказав мне это почти шепотом, Даша снова полезла в багажный отсек, достала оттуда два кастета.
Похожие на богатырёвский, но меньше, под ее руки.
— Держи, — один она протянула мне.
Я успела разглядеть в фонарном свете вязь из неизвестных мне символов, прежде чем покачала головой:
— Нет. Я все равно не умею, от тебя с ним будет больше пользы.
— Согласна, — кивнув, она надела оба, а потом покосилась на дорогу. — Но лучше бы нам дождаться остальных.
Это не было трусостью, скорее…
Я помнила, каково мне пришлось возле Выставочного центра. Если бы не Генка, долго бы мы с Димычем не продержались. И даже его, чемпиона, те пятеро едва не убили.
Сущность, пытавшаяся переехать нас с Сашей машиной возле кладбища…
Сделав глубокий вдох, я заставила себя мыслить связно.
Мертвецы были сильными, и их было много. Куда больше, чем я могла представить себе одновременно в одном месте. Вдвоем нам было просто не справиться.