Мэр моего сердца
Шрифт:
— Надо прорываться.
— Или баррикадироваться, — Саша кивнул и сделал шаг вперёд, навстречу мертвецам. — А ну расступились!
Он не повысил голоса, но никогда и ни за что я не предположила бы в нём такой власти. Приказывая, он будто вовсе не предполагал, что его могут ослушаться.
И они подчинились. Пригнулись, бросились врассыпную, попятились, но расступились, давая нам дорогу.
— Вот об этом я говорила, — перехватив меня под локоть, Даша склонилась к самому уху. — Прямая связь со Старолесском
Отпустив меня так же резко, как схватила, почти прижала к себе, она устремилась вперёд, вслед за Сашей, но не обгоняя Геннадия, оставаясь рядом с ним. Разумеется, справа, с уязвимой стороны.
Совсем не к месту я подумала, что после всего этого скорее уж она пригласит его на завтрак, чем он её — на кофе в приличное заведение.
Кирилл шёл последним. Пропустив меня вперёд, он то и дело оглядывался, распугивая тех, кто пытался дернуться, самим своим видом.
Дверь, как ни странно, оказалась не заперта. Саша потянул её на себя, прошёл в холл с хозяйским видом.
Свет над постом охраны горел, но и тут не было ни души.
Ничем больше не связанные одержимые ринулись следом. Стекло в двери задрожало, на нём появились следы крови, когда одно из существ разбило об него лицо, но внутрь они попасть не могли.
Пока не могли.
Точно зная, что это временно, я осмотрелась, пытаясь решить: позвать Димку? Вломиться к Стасику?
Даша и Богатырeв пробежались по помещению, заглянули за каждый угол. Вороненок осмотрел дверь.
— Здесь есть защита, но очень слабая. Вопрос минут, как скоро они её выбьют.
— Значит, бросаем их и ищем Димыча, — Саша подошёл к нему, посмотрел на мертвецов через стекло и что-то прошептал.
Те шарахнулись, но далеко в предчувствии скорой добычи не отошли.
— Найдём его, и всё прекратится.
— Ты уверен? — я развернулась к нему, но ближе подходить не стала.
Не из страха или отвращения, а потому что просто не могла позволить себе повернуть назад.
— Да. Хотя и не знаю почему, — Саша подошёл ко мне сам, взял моё лицо в ладони, согревая, успокаивая, делясь уверенностью. — Как только он окажется с нами, всё изменится.
Что-то уже непоправимо изменилось в тот момент, когда Димка ушёл. Сам, по доброй воле, никто его не шантажировал и не заставлял.
Просто он тоже слышал уродливую каменную птицу.
Я не смогла бы объяснить, откуда знаю это, но я знала: Дима слышал. И орёл дал ему знать о чём-то. О том, что было предназначено только для него и скрыто даже от Наблюдателей.
— Идите, — подошедшая к нам Даша кивнула на лестницу. — Тут четыре этажа, масса кабинетов и коридоров, разумнее разделиться. Так они хотя бы не ударят в спину, когда прорвутся.
— Предлагаешь оставить им на откуп вас?
— Мы разберёмся, —
— Помоги, — Гена протянул Трещeву левую руку.
Тот снял кастет, и Гена протянул его мне:
— Вот возьми.
— Нет.
Я собралась аргументировать отказ так же, как аргументировала его для Даши, своим неумением обращаться с этой вещью, но сама Дарья не позволила мне даже заговорить:
— Бери! Если что, бей в переносицу, не ошибёшься. Твари от этого слепнут, ты как минимум выиграешь время.
— Тебе не кажется…
Оставлять раненого Богатырeва ещё и безоружным представлялось мне отвратительной идеей, но она стиснула мою руку, заставляя надеть кастет, который был мне предсказуемо великоват:
— Поверь мне, он и шваброй при необходимости отобьется. А что будет там, никто не знает. Саша тоже не всесилен.
Продолжать спорить было глупо, да и времени на это не было.
— Мы поднимемся к Стасу. Он, конечно, идиот, но даже он вряд ли мог не заметить ребёнка в здании.
— Может, Димка уже работает за него, а мы тут устроили целое шоу, — она улыбнулась почти неуместно весело, сжала мою руку напоследок и побежала к двери.
Если Гена и хотел тоже что-то сказать, — на всякий случай попрощаться? — Саша не дал ему это сделать, потянул меня к лестнице.
Лифта в этом здании не было, но даже при его наличии мы всё равно поднимались бы пешком, чтобы осмотреть по пути как можно больше помещений.
Спорт и правда никогда меня не интересовал, и я, несмотря на адреналин, начала отставать. Лестница была крутой, словно её специально строили так, чтобы ходить по ней было тяжело, а бегать — почти невозможно.
Саша посмотрел с тревогой, но не стал притормаживать. Напротив, как будто даже обрадовался возможности немного меня обогнать и идти впереди.
Поняв, что до четвёртого этажа нам остался всего один пролёт, я остановилась, чтобы немного выровнять дыхание и не упасть замертво в самый ответственный момент. Оперлась о широкие перила, посмотрела вниз. Оттуда доносилась возня, но не было слышно ни грохота, ни криков.
Они так и не сумели прорваться?
Или просто здесь было слишком тихо?
Не слыша больше даже Сашиных шагов, я посмотрела себе под ноги, медленно оборачиваясь и на всякий случай крепче сжимая кастет.
Старомодная ковровая дорожка глушила шаги и все прочие звуки, а сам коридор был тёмным, только над лестницей горела лампа. Почему-то всего одна и очень тусклая.
Краем глаза я успела заметить, что прошедший немного вперёд Трещeв возвращается за мной, но даже если бы ко мне приблизился сам дух, прямо сейчас это не было бы важно.