Мельбурн – Москва
Шрифт:
– Что ты ищешь? – испуганным шепотом спросила я, приподнимая голову.
– Батарейки. Сейчас, погоди.
Вытряхнув откуда-то на ладонь две пальчиковые батарейки, он вставил их в настенные часы и, сверив время с компьютером, передвинул стрелки. Маятник закачался, часы пошли. Кукушка юркнула обратно в свой резной домик, потом вновь выскочила и начала куковать. Под ее кукование я крепко уснула.
Разбудил меня далекий, но настойчивый звонок моего мобильного. Алеша принес мне мою сумочку, я торопливо вытащила трубку – Миша.
– Спишь уже что ли, Наташка? –
– Спасибо, что позвонил, Миша, – отгоняя остатки сна, ответила я.
– Не за что. Зайди завтра к маме, тебе там рядом. Пока, целую и отключаюсь.
Я сидела с мобильником в руке и думала, какие неожиданные повороты может делать жизнь. Совсем недавно мне казалось, что после смерти папы у меня не осталось ни единого близкого человека, а теперь вдруг столько родных – братья, племянник, скоро будет второй. И мама, к которой нужно зайти. И Алеша.
Взглянув на него, я неожиданно встревожилась.
– Алеша, что случилось? Что-то плохое?
Он подошел и сел рядом со мной.
– Не хотел тебя будить, но раз уж ты проснулась…. Наташа, в Интернете сообщают, что погиб Марк Яновский.
Перед глазами у меня пошли круги.
– Как? Не может быть, они же с Мишей только утром ездили за Эдиком.
– Его тело обнаружили часов в пять дня, в районе станции Чкаловская – на железнодорожных путях, изувеченное поездом. Личность установили только недавно, теперь выясняют, что он мог делать в том районе – это довольно далеко от Москвы.
– Но он никуда не собирался ехать, он должен был встретиться с Женей и отдать ей паспорт Эдика, они с Мишей весь день звонили ему и не могли дозвониться. Миша еще меня просил…
– Ты можешь в точности повторить все, что говорил тебе Миша? Я имею в виду о том, что они с Марком делали и говорили.
– Ну…да, конечно.
Я постаралась дословно воспроизвести наш с Мишей разговор. Алексей хмуро сдвинул брови.
– Он так и сказал – «кому-то на что-то намекнул»?
– Ну, примерно. Да и мне прежде Марк говорил что-то вроде «маленький шантаж ради правосудия». Я так поняла, что если законы в стране не работают, то единственный способ добиться правосудия – кого-то слегка припугнуть.
– Да, – с горечью произнес Алексей, – он видно и припугнул. Так ловко это проделал, что его решили на всякий случай убрать. Скорей всего, перед тем, как положить на рельсы, его заставили рассказать, кто дал ему такую информацию.
– Ты думаешь… его…
– Больно уж это похоже на то, как поступили с подростком Андреем. Конечно, и здесь искать виноватых не будут, спишут все на несчастный случай или самоубийство. Погоди, мне нужно кое с кем связаться по скайпу. Лежи, не двигайся и не шуми, не нужно, чтобы тебя заметили. Все поняла?
– Ага.
Натянув на голову одеяло, я неподвижно лежала, слушая, как он щелкает мышкой, как идут гудки вызова. Женский голос сказал:
– Здравствуй, Алеша, какие новости?
– Здравствуй, Гюля. Новости плохие – убит Марк Яновский, адвокат Гаспаряна. Он, как мне сказали, что-то кому-то сболтнул,
Женщина какое-то время молчала, потом со вздохом ответила:
– Я говорила, что эти люди оставляют кровавые следы, что я теперь могу сделать? Они выполнили наши требования, мальчик свободен, я тоже свое получила, а насчет адвоката уговора не было. Насчет тебя, кстати, тоже, поэтому тебе лучше пока где-то пересидеть – они понимают, что будет, если до выборов просочится эта информация. Кстати, я должна с тобой рассчитаться, но, думаю, нет смысла пересылать тебе деньги в Россию.
– Положи их в надежный банк на мое имя, сообщишь, как мне потом их получить.
– Хорошо, пересылаю тебе координаты немецкого банка, завтра деньги будут переведены туда на твое имя – пять процентов, как мы условились. Прощай, Алеша, мне будет жаль, если с тобой что-то случится.
Когда разговор был окончен, я сбросила одеяло и, сев на кровати, сердито сказала:
– Я хочу знать, что происходит, ты обещал мне все рассказать еще тогда, когда я шла добывать эту чертову флешку.
Однако Алексей уже был на ногах и что-то торопливо искал в шкафу.
– Потом, потом, Наташка! А, вот оно. Собирайся, быстро, мы едем.
– Опять едем?
– Все мобильники отключаем и оставляем здесь. Твой паспорт у тебя?
– Да, мне сказали, что в России нужно всегда иметь его при себе. А зачем отключать мобильники? Мне ведь могут позвонить.
– Чтобы не засекли. Тут уж не до жиру, быть бы живу. Паспорт, кредитную карту – все давай мне. Если что, смотри – все документы здесь, у меня в кармане рубашки под свитером, ближе к телу. Быстрее, быстрее, отсюда нам надо драпать. Так, чтобы не забыть, – он огляделся и сам себя спросил: – Все взял? Карта «виза», паспорт, загранпаспорт….
Пока Алеша прятал документы, я послушно поднялась и стала натягивать одежду. Уходить из теплой комнаты в морозную ночь жутко не хотелось, глаза мои слипались, но у меня все-таки хватило сил спросить:
– Извини, пожалуйста, Алеша, но я забыла – что такое «драпать»?
– Сейчас узнаешь на опыте, – пообещал он, подхватывая сумку, в которую сунул кое-что из одежды, мой и свой ноутбуки, а также две банки тушенки, пачку чая и буханку хлеба, – диктофон не забыла?
В машине я крепко уснула, свернувшись калачиком на заднем сидении, а проснулась, когда мы въезжали в железные ворота. Пропустив нашу машину, створки сомкнулись. Мы стояли у крыльца огромного трехэтажного особняка, вокруг не было ни души.
– Где мы? – испуганно спросила я.
– Поспи еще немного, – махнул рукой Алексей, – я тут пока малость поколдую – включу насос и отопление на третьем этаже, пусть чуток прогреется.
Когда мимо двух безмолвных и холодных этажей я поднялась наверх и вошла в холл, то ошеломленно ахнула – даже в самых богатых домах Австралии не обставляют гостиные инкрустированной мебелью с позолотой и перламутром. И уж, конечно, не ставят колонн из итальянского мрамора фирмы Бертолини – любой нормальный австралиец счел бы это ненужной тратой денег.