Медный ангел
Шрифт:
– Да, сударыня, – иронично хмыкнул Виллеру.
Прикосновение было мимолетным, и соприкоснулись их руки сквозь перчатки, но Теодора будто огнем обожгло. Он представил себе, как ее каштановые волосы струятся сквозь его пальцы... Это случится, стоит только дождаться вечера. «Лови мгновение. И уезжай».
Еще никогда ему так не хотелось вернуться на поле боя, где все было проще и понятней.
– Нельзя долго сидеть здесь, – наконец Виллеру нарушил молчание.
– Ты опасаешься, что из кустов выскочит вооруженная до зубов шайка головорезов? – Эго не смешно, Камилла.
– Да,
Еще одно обжигающее прикосновение, и ища их на мгновение сблизились, но шевалье немедленно выпустил Камиллу и отступил на шаг. Не хватало еще портить ее репутацию. И ладно бы с ней, с репутацией, но целоваться посреди Будонского леса – безумие с точки зрения безопасности. Госпожа де Ларди только хмыкнула, нокомментировать не стала.
«Да ведь она меня дразнит!»
Они направились дальше, вдоль пруда, тем же порядком: Камилла впереди, Виллеру – чуть позади. Госпожа де Ларди остановилась там, где уже невозможно было пройти, и повернулась к Теодору:
– Какой хороший сегодня день, верно?
– Да. – Обсуждать погоду ему не хотелось. Желание у него сейчас было одно – оказаться с Камиллой наедине в ее спальне и не выходить оттуда очень долго. И пусть все интриги и заговоры катятся в преисподнюю.
– Спасибо, что пошел у меня на поводу и отправился на эту прогулку.
– Я рад, что могу выполнять твои желания, – произнес он с улыбкой. – Все, что угодно, стоит тебе только приказать.
– Все, что угодно, Тео? Виллеру склонил голову.
– Сейчас у меня только одно пожелание. Мне угодно вот это.
– Что именно? – нахмурился Теодор.
– Поцелуй меня, – тихо попросила Камилла. Корзинка грохнулась на землю.
Они целовались так, как будто не виделись тысячу лет. Где-то на задворках сознания громко вопил шевалье де Виллеру – безупречный телохранитель. Сейчас кто угодно мог убить Теодора и Камиллу выстрелом в спину. Но бывают моменты, когда безопасность отодвигается на другой план, ее просто не существует...
Раздался шорох позади – Виллеру мгновенно выхватил шпагу и развернулся в ангард, но это оказался всего лишь сильный порыв ветра, спутавшийся в листве.
Камилла расхохоталась:
– Ты неповторим! Скажи, есть что-то, с чем ты не можешь справиться?
– Да. – Теодор вложил шпагу в ножны. Ему смеяться не хотелось. – Смерть. С ней я ничего не могу сделать.
Она перестала улыбаться.
– Прости. Верно.
Усилием воли Виллеру заставил себя превратить все в шутку:
– Я думаю, нам стоит продолжить разговор в другом месте.
На щеках Камиллы появились очаровательные ямочки.
– О да!
Она оперлась на его правую руку, одним своим прикосновением излечивая застарелую боль. Теодор опять нес корзинку, готовый немедленно отшвырнуть ее при первых признаках опасности, но Булонский лес не спешил набрасываться на них с ножом; усыпанные клейкими листочками ветви деревьев раскачивались в прохладном воздухе, солнце светило по-прежнему ярко.
...Карета поджидала их. Охранники, явно скучавшие, оживились при виде начальства. Теодор помог
– Пожалуйста, не отъезжайте далеко, шевалье, – тихо попросила она у него. – Когда вы рядом, мне спокойнее.
– Разумеется, сударыня. – Виллеру кивнул и закрыл дверцу экипажа. Слова Камиллы были ему очень приятны, но не говорит ли она их лишь затем, чтобы доставить ему удовольствие?
«Где нет доверия – там нет любви. Но это не мешает служить. Герцог тоже не доверился тебе, а ты до сих пор готов вернуться на службу».
Глава 23
Теодор помог Камилле покинуть экипаж, и госпожа де Ларди направилась в дом. Проводив ее взглядом. Виллеру кивнул своим довольным помощникам:
– Не расслабляться! Я обещал после обеда тренировку. Так вот, да будет вам известно, уже обед. Ступайте поешьте, через час жду вас во внутреннем дворике. Свободны.
Лица охранников вытянулись, но Теодор не собирался делать поблажек. Не для того он нанимал этих людей, чтобы позволять им прохлаждаться. Стягивая перчатки, шевалье пошел в дом и едва не столкнулся с Анри.
Священник был задумчив. Он явно только что вернулся: щегольские ботфорты из тонкой кожи заляпаны грязью, которой на парижских улицах вдоволь.
– Рад вас видеть, шевалье, – приветствовал он Теодора. – Не выпьете вина со мной? Хочу побеседовать.
– Возможно, стоит позвать Камиллу? – спросил Виллеру. – Она ушла отдыхать...
– Не стоит ее тревожить. Расскажем ей позже. Мне хотелось поделиться с вами новостями...
– Тогда идемте ко мне.
В комнате Теодора Анри на правах гостя занял единственное кресло, а Виллеру присел на край кровати.
– Сегодня, когда я ехал к господину коадъютору, меня посетила мысль: а как эти господа со Двора Чудес проникли в Жируар?
– Гвардейцы спрашивали их об этом, они сказали, что выждали момент, когда стражник отошел на минуту. В ту ночь во дворе дежурил Николя, он сознался, что действительно отлучился по надобности. Клял себя, что проморгал бандитов.
– Совершенно верно. Только вот Николя отходил совсем не поэтому. Его позвали.
Виллеру напрягся.
– Откуда вы знаете?
– Я решил расспросить его – не заметил ли он чего-то подозрительного, нам ведь важна любая мелочь, чтобы напасть на след Роже. И он сознался мне, что его отозвали – один из помощников повара, кажется, попросил перетащить тяжелый бочонок. Это заняло всего минуту, но убийцам хватило, чтобы пробраться в замок.
Губы Теодора побелели.
– Почему Николя не сказал мне?
– Он побоялся.
– Это плохо, – спокойно произнес шевалье де Виллеру, – значит, я ошибся с тем, что ему говорил. Но с ним можно побеседовать позже. Что еще вы узнали?
– К сожалению, Николя не помнит, кто именно его звал. Но это неважно. Небольшой разговор на кухне Жируара – и мы все выясним.
– Я не могу оставить госпожу де Ларди.
– Да, разумеется, поеду я. – Анри вздохнул. – Возможно, этот предатель знает то, чего не смогли – или не захотели – рассказать убийцы. В любом случае попытаться стоит. Если выехать сейчас, то к утру я вернусь обратно.