Медный ангел

Полански Кэтрин

– Да, я знаю, – откликнулся шевалье спокойно. – Бог не оставил нас.

– Не думаю, чтобы он когда-нибудь это сделал, – задумчиво сказала Камилла. – Это не в его интересах.

– Что ты имеешь в виду?

– Наша вера непоколебима – зачем же ему нас оставлять?

– Ты права. Как ни странно.

– Ты не привык к тому, что я бываю права. Трудно, понимаю, но придется. Вернемся в дом? – предложила Камилла.

– Погоди. Я должен сказать тебе кое-что. – Виллеру помолчал. – На рассвете приезжал лейтенант Ториньон, тот, что забрал наших молодчиков

вчера. Воры сознались: они вовсе не воры. Это наемные убийцы со Двора Чудес. И пришли они по мою душу.

– Что?! – У нее дыхание перехватило.

– К сожалению, это так. В свете сложившихся обстоятельств я вынужден просить тебя освободить меня от службы и разрешить уехать. Вернее, – лицо его стало жестким, – я просто уеду. Не хочу навлекать на тебя неприятности. Я должен был сделать это еще раньше, но...

– Почему они хотели убить тебя?

– Этого им не сказали.

Лицо его снова было сковано льдом, и Камилла не могла понять, что же там, за маской... И что теперь будет с ними, с нею и Теодором? Они свободны в своем выборе – и тем не менее если Виллеру покинет замок, то не сможет приезжать в Жируар каждую ночь. Как и она не сможет отправиться за ним – в первую очередь потому, что он не позволит.

Кажется, Теодору тоже трудно об этом заговорить. Как странно! Раньше Камилле казалось, что стоит им стать ближе – и можно будет говорить обо всем без опаски, но проблемы стали больше, и решать их – труднее.

– Итак? – наконец сказала она.

– Итак... Давай пройдемся. – Он предложил ей руку, и Камилла с благодарностью на нее оперлась. Они медленно пошли по дорожке в самую запущенную часть сада. Зато там никто не подслушает и не подглядит. Теодор долго молчал, затем заметил: – Я не хочу уезжать.

– Но ты сам сказал, что придется.

– Да, раньше меня это смутно волновало. Теперь все по-другому.

– Рада слышать. – Лирическое настроение отступало, к госпоже де Ларди возвращалась способность трезво мыслить и принимать решения. – Тем не менее бывают расстояния, которые чрезвычайно трудно преодолеть. Я полагаю, наше из таких. К сожалению.

– Увы. – Теодор прекрасно понимал, о чем она говорит. – Я не могу придумать мгновенное решение, которое устроило бы всех, и это меня несколько дезориентирует.

– Ты все-таки страшный гордец, Тео. Тебе нужно победить всех и сразу. – Камилла вздохнула. – Единственным приемлемым выходом мне кажется выждать. Я не стану подвергать опасности и тебя самого, и твое чувство ответственности, заставляя тебя оставаться в замке... Пока не выяснится, кто и за что жаждет насадить тебя на вертел, тебе следует быть очень осторожным.

– Да, верно. – Хотя он знал за что... Но вот кто именно?

И больше ничего. Черт! Камилла осознала, что ждала некоего приглашения или объяснения, но не дождалась. Теодор мрачно вышагивал по дорожке и на ее пламенную речь больше не реагировал. Даже обидно. Неужели ему не понравилось... быть с ней? Да нет, он не умеет врать, просто не умеет. Достоинство и недостаток одновременно.

Хорошо,

он не лжет. Но о чем он умалчивает?

– Тео, я не стану пытать тебя, спрашивая о догадках. Но мне немного странно, что за тобою так упорно охотятся. Сначала на дороге, теперь вот это проникновение в замок... Я понимаю, есть вещи, не предназначенные для женских ушей, но неужели ты совсем ничего не хочешь мне объяснить?

Виллеру пожал плечами:

– В данном случае незнание лучше смутных домыслов.

– О, хорошо. – Камилла не знала, злиться ей или плакать. Ни то ни другое не помогло бы. – Но если так, тебе нельзя ехать в Лимож.

– Верно. Если мою семью убьют так же, как Фабьена...

– И куда же ты отправишься?

– На всякий случай я не отвечу.

– Прелестно. – Камилла со злостью пнула носком расшитой туфельки лежавший на дорожке камешек. – Вот теперь у меня действительно испортилось настроение.

– Камилла, – мягко произнес он, – ты же сама велела мне тебя охранять. Именно этим я и занимаюсь.

– Спасибо, такая охрана мне не нужна.

– Что?

«Черт, я совсем не это имела в виду. Черт, черт, черт!»

– Я имею в виду, Тео, что ты мог бы быть со мной откровенен. В конце концов, я и сама могу за себя постоять. И я уже сказала, что не стану тебя задерживать, ради твоей же безопасности. Хотя это и представляется мне сомнительным.

Вот дьявольщина! Безвыходных ситуаций конечно же не бывает, но как же ей не хотелось отпускать Теодора незнамо куда! И именно сейчас, когда они только-только стали близки. Шевалье молчал, и молчание его было подозрительно холодным.

– Я напишу тебе, – наконец сказал он. Как отстранение это прозвучало!

– Ах, благодарю. – Камилла не смогла ответить без горечи, но тут же подсластила пилюлю улыбкой. – Можешь даже кратко, на разбор твоего почерка у меня уйдет пара часов. – И, не встретив ответной улыбки, продолжила: – Прости, сегодня утром я косноязычна. Не хотела тебя обидеть.

Теодор наконец криво улыбнулся. Камилла остановилась, он повернулся к ней и, склонившись, поцеловал. Было так хорошо зарыться пальцами в его волосы и наконец сдернуть с них проклятую ленточку. Да! Она это сделала, день прошел не зря.

– Но ты ведь уедешь не сегодня? – пробормотала Камилла, оторвавшись от губ Виллеру. – Чтобы завершить твои дела в замке, потребуется несколько часов. И...

– Угу, – хмыкнул он, будто что-то решив для себя, – ты можешь даже не спрашивать.

«Неужели это именно то, о чем я думаю?..»

Теодор вот уже полчаса вышагивал по малой гостиной, воспользовавшись тем, что Камилла отправилась побеседовать со слугами. Лейтенант гвардейцев сказал, что ошибки быть не может: наемным убийцам велели лишить жизни Теодора де Виллеру. Не Камиллу и ее случайную охрану, а именно его. Да, видимо, зря он понадеялся, что сможет избежать политики и просто служить. Хотя почему он так уверен, что все это связано с политикой?