Медь химеры
Шрифт:
– Я жалею, что у меня нет лазера, – сказал ему отец. – К несчастью, твой тесть потерял последний лазер перед последней битвой за Аратекс.
Келвин помнил об этом. Согласно словам Сент-Хеленса, ему приходилось либо уронить лазер над королевским двором Аратекса, либо позволить Хелн упасть и расшибиться насмерть. Хотя его тесть делал много таких вещей, которые Келвин не одобрял, – на самом деле временами он был просто невыносим, – ему пришлось признать, что в тот единственный раз он принял правильное решение. Теперь Хелн снова была дома и спокойно готовилась родить их ребенка.
Кайан заговорил.
– Пара магических перчаток однажды вознесла меня на голову огромного серебряного змея. Как только я оказался там, они знали, как можно помочь мне удержаться и как сражаться. Келвин, как ты думаешь, если бы тебе удалось взобраться на спину химеры сразу за ее жалом?
Стапьюлар горько засмеялся.
– Глупая, низшая форма жизни!
– Жало посылает голубые стрелы-молнии, – сказал Келвин, преодолевая раздражение своего брата. – Она стреляла в меня и…
Он рассказал им об этом.
– Электричество! – сказал Джон, когда он закончил. – Да, так и должно быть! Как электрические угри, которые были у нас на Земле! Вот почему антимагическое оружие не подействовало. Электричество – это наука!
– Великолепно! – съехидничал Стапьюлар. – Для низшей жизненной формы.
– Послушай, Стапьюлар, я начинаю от этого уставать! – сказал Джон, набрасываясь на него. – Если ты такой умный и сообразительный, то почему ты не скажешь нам, как можно спастись?
– Потому что никакого способа нет, – ответил Стапьюлар. – Либо вы убиваете химеру лазерными вспышками, либо вас ловят квадратноухие и отдают ей на съедение. После того, как вас поймали, с вами все кончено. Все, что вы можете делать, это наслаждаться пищей, пока сами не станете таковой.
– Вы что-то планировали, – сказал Кайан, – ты и Келвин.
– Когда же это? – спросил Келвин. Он никогда еще не был так озадачен тем, что говорил его брат. Вместе с недоумением острая жуткая боль пронзила голову. Это утомляет его больше, чем он сам думает!
– Когда я был здесь раньше. Не физически. Я имею в виду, когда я возвращался в своем астральном теле.
– Ты был здесь? Астрально? – Теперь Келвин понимал его или почти понимал. Голова у него продолжала болеть, словно протестуя против чего-то. Почему тогда Стапьюлар хмурится своей механической усмешкой и подает знак, словно призывая к молчанию?
– Да, был. Я принял эти драконьи ягоды, которые у нас были, и…
– Замолчите же, все вы! – сказал Стапьюлар.
– Почему? – Кайан свирепо уставился на рыжеволосого, закованного в броню товарища по камере. Выражение его лица показывало, что он не хочет, чтобы Стапьюлар им приказывал.
– Потому что химера может читать мысли в сознании тех, кто не знает, как заблокировать и скомпенсировать их.
– О! – они все замолчали. Это было самое большее, что позволил себе Стапьюлар, признавая, что какой-то план действительно был.
Мервания дергала себя за медные сережки и тщательно обдумала все это дело. Они что-то задумывали и планировали, Стапьюлар и Келвин. Возможно, они намеревались пойти на какую-то хитрость, какой-то трюк. Стапьюлар, будучи охотником,
Что ей хотелось получить, так это эти драконьи ягоды. Если легенда справедлива, они подействуют на таких, как она. Они действовали на круглоухих и на драконов; под это определение подпадали и она, и Мертин, и Грампус. Вместе или поодиночке они могли бы обшарить весь мир в поисках интересных зрелищ.
Какое же это будет облегчение и освобождение! Их тело может оставаться узником, заключенным здесь, на острове, но их сознания могут странствовать повсюду! Они могли бы шпионить за квадратноухими, которые были их хранителями. Они могли бы подсматривать за лягушкоухими на их ежегодных секретных ритуалах. Это было бы таким облегчением после той скуки, которую они терпели здесь.
К тому же существовала еще и возможность посещения других стран в других измерениях, возможность увидеть еще более заманчивые и интересные зрелища, подслушать разговоры и мысли незнакомцев, людей и тех, кто стоит выше их по развитию. О, что за забава, какая невероятная забава может оказаться возможной! А наряду с этим и просто возможность найти где-то предполагаемого сексуального партнера.
И все это зависит от драконьих ягод. Это сокровище, которое невозможно оценить!
– Снова думаешь о торговой сделке? – проворчал Мертин.
– Да, Мертин, думаю. – Она ощутила удовольствие от того, что Мертин спрашивает у нее, о чем она думает. Может быть, ей удалось заинтересовать его еще чем-то, кроме еды и секса. Конечно, ему вероятно захочется использовать астральные путешествия, чтобы подглядывать за любовными играми различных существ. И если из-за этого ему захочется помогать ей в ее усилиях, это было бы неплохо.
– Предложи им свободу, – посоветовал Мертин. – Пусть старый круглоухий отправится с тем, у кого были ягоды. Вели им найти эти ягоды для нас, принести их сюда и отдать нам. Если они не вернутся, мы съедим тех пленников, которые у нас останутся.
– Мертин, это великолепно! – воскликнула она, в восторге как от его поддержки, так и от самого предложения.
– Это логично, Мервания, так и должно быть.
– Грромпф, – добавил Грампус, защелкав челюстями, словно он уже пробовал мягкое мясо пленника.
Мервания вздохнула. Ни Мертин, ни Грампус не видели большой пользы в эмоциях и чувствах; это была ее область. Сейчас оставалось одно: отправиться в погреб. Она могла бы захватить с собой немного плодов, которые так понравились пленникам, а потом спросить у них об интересующем ее деле. Она надеялась, что они прислушаются к голосу рассудка. Они должны это сделать; но человеческая пища была печально известна тем, что в некоторых отношениях являлась не слишком сообразительной. Предположим, они откажутся? Мервания старалась не думать об этом. Может быть, если они откажутся, а она со своими компаньонами-головами зарежет одного и съест, это поможет им лучше соображать. Да, если они скажут «нет», это действительно может оказаться необходимым. И продолжать это до тех пор, пока не останется один, который и принесет ягоды.