Медь химеры
Шрифт:
– Но ведь ты был здесь до этого с визитом. Ты думал, что я об этом не узнаю?
– Я отрицаю это! Кто бы здесь ни был, это был не я.
Бедная пища. С таким трудом понимает, чего от нее хотят.
Глава 12. Хельба
– Они идут! – Филипп был так возбужден, что не мог даже сдерживаться. Он показывал на канцийскую кавалерию, которая мчалась на них в атаку. Всадники летели все быстрее и быстрее и значительно превосходили их численностью, а генерал Рейли, иначе Сент-Хеленс, все не отдавал приказа. За их спинами была открытая долина
– Эти лошади и всадники могут быть фантомами, иллюзорными, сказал Ломакс. Его голос по-мальчишески ломался, вызвав удивленный взгляд Филиппа. Пусть он был всего только на несколько лет старше Филиппа, но казался бывшему мальчику-королю совсем не подверженным страху.
– Обратно в лес! – приказал Сент-Хеленс. – Укройтесь за деревьями. Не стреляйте; ни одного выстрела, пока не увидите, что они настоящие!
Люди подчинились, как и следовало хорошим солдатам. Сент-Хеленс не был в этом уверен, но они все же были дисциплинированными. Они ждали, укрывшись за деревьями: стрелы нацелены, луки натянуты, мечи, щиты и копья готовы на тот случай, если эти солдаты окажутся настоящими.
Канцийская кавалерия остановилась примерно в полете стрелы от них. Высокий канцийский генерал привстал на стременах и взмахнул бело-голубым канцийским флагом.
– Перемирие! – громко провозгласил он. – Переговоры между командующими!
Сент-Хеленс расслабился. Его осторожность, выразившаяся в поисках укрытия, оправдалась; это было настоящее войско, а не призрачное. Он был счастлив заключить перемирие. Лучше говорить, чем сражаться, хотя, вероятно, сражения все же не избежать.
– Согласен! – в свою очередь откликнулся он. – Мы встретимся на полдороги. – Затем он прокричал своим людям: – Всякий, кто нарушит перемирие, погибнет! Мой заместитель, Ломакс, проследите, чтобы этот приказ был выполнен!
– Есть, сэр, – откликнулся Ломакс. В случае необходимости он был готов умереть за своего генерала, и Сент-Хеленс знал это.
– Филипп, будь начеку.
– Что значит «начеку», генерал Сент-Хеленс?
Неужели паренек так никогда и не научится?
– Земное выражение. Просто делай все как надо. Будь настороже, чтобы не было никаких нарушений перемирия со стороны этих военных.
– Есть, генерал Сент-Хеленс. Я это сделаю, – мальчишка казался возбужденным, к нему снова вернулся азарт заядлого игрока в шахматы.
– Прекрасно. Тогда… – Сент-Хеленс отправился вперед, навстречу канцийскому офицеру. Земля была немного сыровата после вчерашнего дождя, и запах земли и травы был бы удивительно приятен для его ноздрей, если бы перед этим они не прошли через лес. Откуда канцийцы могли узнать, что они появятся именно здесь, в этом конкретном месте на границе? Конечно же, разведка. Наблюдение с помощью древнего искусства, в которое он теперь полностью верил. Сражаться с армией это одно, но с колдуньей? Он выбросил эту мысль из головы и решительно зашагал вперед.
– Генерал Рейли, армия
– Генерал де Голлик, армия Канции, – представился тот. Это был крупный и некрасивый человек с очень большим носом; нос был наиболее впечатляющей его чертой.
Сейчас им не оставалось ничего, кроме переговоров. Генерал Канции провозгласил перемирие, поэтому он должен заговорить первым. Сент-Хеленс ждал.
– Генерал Рейли, известный также как Сент-Хеленс, вы служите безумцу. Ваш народ не имеет никаких споров с моим народом и никогда не будет их иметь. Вам следует вернуться обратно.
Сказано прямо. И совершенно точно, что и угнетает.
– Я служу интересам того, кто известен как Круглоухий из Пророчества, Келвина Найта Хэклберри. И эту армию вторжения я веду во имя вновь образованной Республики Келвиния.
– Вы лжете, генерал Рейли. Вы служите ей – той, с которой сражался Круглоухий.
Проклятье, этот человек брал быка за рога!
– Зоанне?
– Ей и никому другому.
Я мог бы догадаться! Эта искусительница не могла потонуть так просто! Но почему же тогда Кайан и Келвин ее не нашли? Может быть, она была в другом измерении?
– Вы удивлены и все же не удивлены, генерал Рейли.
– Да, я…
– Вы хотите служить ей? Ее интересам?
– Нет. Нет, конечно. Но… – он заколебался, неуверенный в том, что ему следует ответить.
– Ты не хочешь ей служить? Не хочешь атаковать от ее имени?
– Только не от ее имени, – сказал Сент-Хеленс. Он чувствовал себя более сконфуженным всем этим, чем осмеливался признаться себе. – Я солдат, и я служу королю.
– Королю – самозванцу.
Проклятье! Должно быть этому де Голлику известно все! Это, наверное, колдунья все выведала. А знает ли он тогда, что мы не можем ничего с собой поделать?
– Не дело слуге задавать вопросы господину.
Де Голлик улыбнулся.
– И все же вы колеблетесь, генерал Рейли. А вы не пробовали спрашивать себя, почему?
Сент-Хеленс собрался с мыслями. Было очень неудобно стоять здесь таким вот образом, когда тебе непрерывно вдалбливают правду.
– Я служу идеалам. Цели. Хорошей цели. Мне приходится заниматься вторжением.
– Многие погибнут. Будет большая резня.
– Я знаю. Я очень сожалею об этом. Сдайтесь мне сейчас. Потом, когда придет Круглоухий, он поставит все на свои места.
– А придет ли он вообще?
– Надеюсь. Для народа Аратекса он все сделал как надо.
– А что он сделает с Канцией? И с Колландией?
– Он все уладит с обеими странами. Войны не будет.
– А где сейчас находится Круглоухий из Пророчества?
– В данный момент он занят другими делами.
Выражение лица генерала показывало, что уверенности в том, что Келвин вообще когда-нибудь вернется, ни у кого нет, но он не стал прямо опровергать данное утверждение.
– И все же потом владеть ситуацией будет злой человек.