Мечников

Могилевский Борис Львович

Каждый день один из сыновей бывшего швейцара приносил Мечникову в лабораторию два стакана простокваши — в этом состоял весь доход Ильи Ильича от эксплуатации своего открытия. Только благодаря вмешательству Ру прекратилась бесстыдная травля Мечникова в газетах.

Илья Ильич знал цену продажной бульварной прессе Парижа. Вот его слова о разбойниках пера:

— Никакая несправедливость, низость и мерзость с их стороны меня не удивит; поэтому я буду только возмущен, но не огорчен, когда они снова сделают мне пакость.

В 1908 году одинокий престарелый богач Ифла-Озирис перед смертью завещал Пастеровскому институту все свое состояние — двадцать восемь миллионов франков. Стало возможным

улучшить лабораторное оборудование, и впервые научный руководитель института Пастера Илья Ильич Мечников стал получать вознаграждение за свой труд. Незадолго до этого Мечников получил приглашение из Англии приехать туда работать. Английские коллеги Мечникова знали, что он, занимая почетную должность заместителя директора Пастеровского института, нуждается. Многие годы Мечников работал в институте без всякого вознаграждения. Семья. Мечникова жила только на средства, полученные Ольгой Николаевной в наследство от своего отца, но это наследство было небольшим. Все же Мечников предпочел бедность в Париже выгодным предложениям из Англии.

В бурю

Родина Мечникова была охвачена огнем первой русской революции. Вести из России очень волновали Илью Ильича. Далекий от марксистского понимания общественных процессов, которые привели к революционному взрыву, Мечников тем не менее хорошо видел бездарность русского правительства. Он на самом себе испытал политику царизма «разделяй и властвуй».

Жизнь Ильи Ильича в течение долгих лет вдали от родины была следствием этой политики царизма, который душил все передовое и прогрессивное, где бы оно ни проявлялось.

Из отрывочных фактов жизни Мечникова можно составить себе представление о том, как ученый относился к событиям в России и к участникам этих событий.

После поражения революции 1905 года поднялась волна преследований и убийств. Черная сотня, военно-полевые суды уничтожали неугодных царизму людей. Был убит депутат Государственной думы Герценштейн, в прошлом студент университета в Одессе.

Герценштейн не был революционером; либерал, преподаватель Московского университета, он, как и десятки тысяч его земляков, погиб от рук царских палачей.

Илья Ильич был потрясен разгулом бессмысленного террора в России. Он писал Ольге Николаевне:

«…Сегодня утром у меня ушло много времени на чтение русских газет, так как в них впервые напечатаны детали об убийстве Герценштейна. Хотя эти газеты очень сочувствуют Герценштейну, но, по-моему, тон их недостаточно глубок и силен…»

Да разве по газетам составишь себе представление о том, что делается на родине! Нужны живые свидетели событий в России. Они придут к Мечникову, как приходили и в прежние годы. Редкие русские люди, ненавидевшие царизм, по приезде в Париж не приходили к опальному ученому-эмигранту.

…Одна молодая девушка, социал-демократка, отделалась легкой карой за участие в декабрьском восстании 1905 года. Ее сослали в Вологодскую губернию под строгий надзор полиции. Товарищи помогли в беде, и вот юная революционерка с двумя фальшивыми паспортами и одним собственным, но настолько испорченным судебными властями, что его нельзя было показать французской полиции, очутилась в оглушающем, разноплеменном Париже. Месяц здесь проживешь и без паспорта, затеряешься, как иголка в стоге сена, ну а дальше что делать? Схватят на любом перекрестке — и пошла писать губерния!

С кем посоветоваться, к кому пойти в этом огромном городе?.. Кто-то из таких же молодых и беспаспортных соотечественников, встретив девушку в одном из парижских кафе, посоветовал отыскать Илью Ильича Мечникова и попросить его содействия. Отыскать его легко, здесь все знают, где находится институт Пастера, а там дадут и домашний адрес Ильи Ильича.

Совет

принят, с понятной тревогой отправилась девушка в Севр, где жили Мечниковы. О том, что произошло дальше, рассказывает героиня этой истории:

«Я смело отправилась к Илье Ильичу… Меня встретила Ольга Николаевна, а потом вышел сам Илья Ильич. Мы познакомились. Я объяснила, кто я и как попала в Париж. Немедленно последовал разговор о делах в России, о партиях революционных. Видя его большой интерес к этому разговору, я начала вдохновенно рассказывать о нашей социал-демократической, большевистской работе в тех местах, где я жила, то есть в Московской окружной организации. Он расспрашивал о методах работы, об отношении крестьян и рабочих к нашей работе. Задал очень серьезный вопрос о нашей аграрной политике — как мы думаем разрешить аграрный вопрос? Говорили о революции и эволюции в природе, вообще долго серьезно, дружески беседовали. В заключение Илья Ильич предложил мне осмотреть Пастеровский институт и познакомиться с его обезьянами, над которыми он сейчас работает, изучает действие прививок сифилиса… Я с большим удовольствием явилась в Пастеровский институт в назначенный Ильей Ильичом день. Здесь он долго водил меня по разным кабинетам, лабораториям, заглянули в микроскопы на фагоцитов. Я была тронута его вниманием и серьезностью отношения ко всем вопросам жизни. В частности, мне запомнился его большой интерес к России и к деятельности революционной интеллигенции.

Между тем паспортный вопрос меня очень беспокоил. Надо было либо предъявлять испорченный паспорт, либо уезжать из Парижа».

Говорить о своем трудном положении в первые две встречи с Мечниковым девушка не сочла удобным. Но обстоятельства настолько обострились, что нельзя было больше жить в Париже. Лишь сердечное отношение Ольги Николаевны и Ильи Ильича к девушке-революционерке позволило затронуть и эту волнующую тему. Вернемся к рассказу девушки:

«…Я решила в следующий мой визит к Мечниковым посоветоваться с ними. Я рассказала о моих затруднениях и была удивлена и тронута, когда Илья Ильич предложил такой выход:

— Поезжайте пока на месяц в Брюссель, там проще, оставьте мне ваш личный паспорт, я в консульстве все устрою, добуду вам паспорт.

Я указала ему, что надо исправить. Все, что он обещал, все выполнил и помог мне выйти из затруднительного положения, дал возможность вернуться в Россию по истечении срока ссылки.

Встреча с этим благородным человеком и ученым — дорогая страница в моей жизни».

Илья Ильич намечал планы будущих исследований. Какие это были чудесные и захватывающие планы! Мечников, как это можно документально показать, собирался начать борьбу со злокачественными опухолями, этими ужаснейшими недугами, которые преждевременно сводят в могилу миллионы людей. Приведем одну маленькую выдержку из писем Ильи Ильича. Это письмо датировано 7 июля 1906 года. Мечников пишет: «Работа с сифилисом, очевидно, клонится к концу, мне бы очень хотелось приступить к другой теме, а именно: к злокачественным новообразованиям. И вот совершенно неожиданно вчера представился повод поставить первый опыт (первый по возобновлению) в этой области…» Речь шла о прививке саркомы в глаз шимпанзе. Илья Ильич был уверен, что злокачественные опухоли вызываются еще неизвестными человеку микроорганизмами. Он писал: «…Надо надеяться, несмотря на неудачные попытки, сделанные до сих пор, что с разработкой научных методов удастся обнаружить паразитов злокачественных опухолей». В наши дни ученые многих стран, и в первую очередь родины Мечникова, прилагают большие усилия к раскрытию тайн рака и других злокачественных новообразований. Быть может, идеи, высказанные великим русским биологом, помогут им в их трудной работе.