Мастер Трав VIII

Мордорский Ваня

— Вижу, как справился, чуть в тумане не сдох, — ответила она и стиснула зубы.

Не обращая внимания на нее мы двинулись внутрь дома. Я же задумался о сестре Иглыша. Шипастая могла быть шпионом Хельма, — агрессивная, недовольная, — но то, что она в открытую заявила при всех, что хотела уйти с Хельмом и осталась только из-за брата… это было слишком честно для шпиона. Они так себя не ведут. Это словно бы отводило от нее подозрения. Впрочем, без прямой проверки системой знать наверняка нельзя.

Ладно, это потом,

сейчас лечение.

Я с Рыхлым усадил Иглыша поближе к свету, подальше от лежащей Морны, и приступил к работе.

Нужно было снова повторить то, что мы делали со знахаркой. Вот только у нас не осталось спиртовой настойки, так что в этот раз придется действовать так, полагаясь на чистую воду и на чистый, прокипяченный кинжал. Давать живу парнишке я не мог — он это сразу почувствует. А мази на все его обширные черные раны просто не хватит. Придется экономить и использовать ее только в самых «глубоких» местах.

От каждого движения кинжала Иглыш морщился, но…терпел. Не издал ни звука. Я попытался отвлечь его разговором, а заодно немного прояснить ситуацию.

— Скажи, — негромко спросил я, продолжая работу, — Почему ты не ушел со своей сестрой к Целителю? Она ведь хотела.

Иглыш тяжело сглотнул.

— Потому что я знаю, что это всё обман.

— С чего ты взял?

— Я видел Клыка, — просто ответил парень. — Я хорошо его знаю. Он костник и ему каждый день больно. Каждый! Он привык к боли и он не трус. Он бы никогда не сбежал от Целителя просто потому, что испугался боли лечения. Боли он не боится. Если Хельм соврал нам в этом… значит, он соврал и во всем остальном.

Я удивленно посмотрел на подростка. Кажется, у кого-то мозгов больше, чем у других. Уж точно поболее, чем у сестры. Жаль, что ему так сильно досталось.

— А сестра? — я нанес слой мази на его плечо. — Ты ей доверяешь?

Иглыш нахмурился.

— Почему ты спрашиваешь?

— Ты сам понимаешь почему, — прямо ответил я. — Она агрессивно настроена и открыто говорит, что хотела уйти с Хельмом. Как мне, или Морне, или Рыхлому знать, что ей можно доверять?

Парень долго молчал. А я не торопил его с ответом.

— Я верю, что в спину она не ударит, — наконец глухо произнес Иглыш. — Да, она вспыльчивая и иногда….злая. Но она не предатель. Она хотела уйти с Хельмом просто потому, что все, кого она знала и с кем общалась в деревне, ушли туда. Ей было страшно оставаться с чужими. Но всё же ради меня она осталась.

— Осталась, — согласился я. — Это о многом говорит.

А потом спросил вот еще что.

— Может, есть кто-то, кому из тех, кто остался с ней на переднем дворе, нам точно не стоит доверять?

Иглыш снова нахмурился, поджав губы.

— Послушай, парень. Я не желаю вам зла, — искренне сказал я, — Но Хельм и этот так называемый Целитель ведут охоту на таких, как Морна и Рыхлый. Ты ведь

знаешь, что Клыка ночью в деревне пытались убить? Подослали шипоземов. Это уже даже не вопрос доверия — это вопрос выживания. Я не хочу, чтобы Морна, ее дети, Рыхлый или маленький Лорик погибли во сне от удара в спину, понимаешь? Они важны для меня точно так же, как тебе важна твоя сестра.

Иглыш несколько секунд смотрел на меня, оценивая мои слова. Затем он словно сдался.

— Мне не нравится Ржавый, — шепнул он. — Он скользкий.

Да…ничего конкретного — просто «скользкий». Ну…этот тип и мне не понравился, но это не повод сразу записывать его в предатели или двойные агенты

— А этот, каменный?

— Нурл? — Иглыш покачал головой. — Нурл прикрыл меня своим телом, когда мы выбирались из деревни, пусть это и не сильно мне помогло.

Вскоре я убрал большую часть черной дряни с тела парня. Мази, как я и предполагал, на всё тело не хватило. Расспрашивать парня еще больше я не хотел, и так спросил все что меня интересовало. Но…в дальнейшем наладить контакт с другими гнилодарцами определенно стоило. Просто потому, что зависеть от Рыхлого и Морны я не хотел, а те гнилодарцы что на заднем дворе могут быть довольно полезными.

— Пока так, — сказал я Иглышу, вытирая руки. — Мазь закончилась, поэтому…

— Спасибо, —выдавил подросток, — И так стало намного легче.

Я замер, а потом недолго подумав, решил всё же дать ему один эликсир. Сначала я сомневался, тратить ли его на «пришлого», но решил, что этот парень с его наблюдательностью и честностью вполне может стать нашим верным союзником в будущем. Возможно…если я не ошибаюсь в нем. Может это было немного наивно, но он мне нравился — было в нем что-то «другое», не такое как у остальных гнилодарцев.

— Пей до дна. Сразу станет легче.

Иглыш послушно выпил. По его лицу пробежала волна облегчения и он вздохнул.

Я утер выступивший на лбу пот и случайно поднял взгляд. Морна, лежащая на своей циновке, смотрела на меня не отрываясь. Я понял, что с ее звериным слухом она слышала каждое слово из нашего тихого диалога.

Майя сидела в углу с закрытыми глазами, погруженная в транс, а вокруг нее успокаивающе гудели пчелы. Лира сидела рядом с бессознательным Маликом, гладя его здоровую руку.

Во время лечения я вообще перестал обращать на них внимания.

Иглыш же, пошатываясь, встал.

— Пойду наружу… тут душно.

Рыхлый помог ему выйти.

Я остался сидеть в комнате возле таза с грязными тряпками. Честно говоря, после лечения Морны, Малика и этого парня я подустал: сидеть и пытаться сделать всё аккуратно, не причиняя лишней боли и не задевая ничего важного было довольно утомительно.

— Что такое? — спросил я, заметив, как странно Морна продолжает сверлить меня взглядом.