Мастер Трав VIII
Шрифт:
Мой разум пронзила острая, жгучая боль. Мелкие твари буквально вгрызались в зеленую плоть Виа, вырывая микроскопические кусочки. Я стиснул зубы там, в реальности, сидя в углу дома Морны. Боль была реальной, но я не позволил Виа отступить. Гнилодарец уже начал перемещаться, а значит нельзя ему позволить уйти.
ДАВИ ЕГО!
Мы делили с Виа боль, поэтому ей было легче, чем если бы она была одна. А укусы этих тварей были действительно болючими, словно раскаленные иглы вонзались в тело.
Превозмогая
Гнилодарец тяжело задышал, а его руки инстинктивно потянулись к горлу, пытаясь оторвать Виа. Но она сжала кольца с чудовищной силой. Вдобавок его насекомые, буквально все, словно взбесились и начали облеплять Виа.
Очень зря. Пока они кусали и отлетали у них были шансы. А теперь….
Я дал мысленную команду: «ПЕЙ». Не только этого гнилодарца, а и его насекомых — Виа могла пожирать всё.
Виа начала жадно высасывать из него жизненные соки, кровь и силы. В тепловом зрении я видел, как его пятно начало стремительно остывать, теряя яркость. Будь Виа таких размеров, как мы встретились в первый раз, то это заняло бы намного больше времени, да и то не факт, что она бы справилась. Но сейчас…сейчас она становилась убийственно опасной даже для таких гнилодарцев, у которых не было какой-то естественной защиты, как у того же камнеголового.
Потеряв концентрацию, кукловод упустил контроль. Искры насекомых хаотично брызнули в разные стороны и начали гаснуть, разлетаясь по лесу.
Через несколько секунд гнилодарец обмяк. Виа продолжала душить его, готовая сломать шею, но я вовремя послал приказ остановиться. Убить всегда успеем. Главное — он был без сознания и не управлял насекомыми, а значит не мог мешать и вредить Грэму.
Я перевел «взгляд» на Грэма. Старик уже закончил. Его противник валялся на земле. В тепловом зрении было видно, что старик не стал его убивать — просто вырубил.
А нет…были какие-то прорехи в тепловом пятне, через которые этот «засадник» стремительно терял энергию — видимо раны, нанесенные топором. Однако не похоже, чтобы он погибал.Его энергия оставалась все еще плотной.
И то, что он выжил радовало по одной причине: если бы сейчас Грэм убил этого гнилодарца, а потом второго, то узнай об этом другие, — те, что сейчас в доме Морны, — то всё. Наладить отношения с ними уже не выйдет. И никто из них не будет разбираться, кто на кого первым напал. Труп есть труп. Не после всего, что случилось в деревне и не после прихода Целителя.
Я оставил Виа на теле того гнилодарца, что был с насекомыми. Он был намного опаснее и может атаковать исподтишка если очнется, тогда как другой явно воин ближнего боя и с ним всё понятно.
Грэм связал одного и второго гнилодарца (думаю
Я отдал приказы лиане и вышел из глубокой связи.
В тот же миг на меня обрушилась другая реальность: дом, запах мази и спиртовой настойки, духота и тихие стоны Лорика во сне.
Я чуть приоткрыл глаза и тут же закрыл. Понимал, что сейчас они пылают как два зеленых фонаря. Хорошо, что заранее сел, повернувшись к стене. Так, может, никто ничего и не заметил.
Нужно было время на то, чтобы этот огонь потух. Так что я просто успокаивал себя, дыша глубоко и приводя разум в порядок. Я снова приглушал связь с Виа, по-другому никак быстро не заставить потухнуть глаза.
Вдох-выдох…вдох-выдох…
Секунда за секундой, я ощущал как меня отпускает.
[Контроль подавления глубокой связи: +1.5%]
И на это мое изменившееся дыхание тут же среагировала Морна, которая поняла, что я, видимо, закончил то, что делал.
— Что случилось? — раздался хриплый, напряженный голос Морны.
Я открыл глаза. Мне уже не нужно было смотреть на них, чтобы знать, что они в порядке. Но я всё равно решил проверить — осторожность не помешает.
Я нашел взглядом одну из немногих стеклянных колб на столе, подошел к ней и на всякий случай посмотрел в ее выпуклое отражение. Глаза были в порядке — обычный, тускло-зеленый цвет. Контроль работал.
Только после этого я обернулся к Морне. Она приподнялась на локте, несмотря на боль в раненом теле, и пристально смотрела на меня. В ее желтых глазах была тревога.
— Что случилось? — переспросил я, а потом вздохнул, — Потом расскажу, Морна. Мне нужно срочно поговорить с Рыхлым.
Она ничего не ответила, только прищурила глаза. Видимо моя «скрытность» ей не понравилась.
Я толкнул дверь и вышел во двор. Ржавый, Каменный и Шипастая проводили меня тяжелыми взглядами, но промолчали. Я не обратил на них внимания и сразу направился на задний двор.
Рыхлый стоял у пасеки и тихо о чем-то переговаривался с Иглышем. Подросток выглядел бледным, но уже стоял на ногах ровнее.
Всё же даже если просто убрать черные зараженные куски, то станет легче.
— Рыхлый, нам надо поговорить, — позвал я и мотнул головой в сторону густых кустов за пнями.
Гнилодарец нахмурился, кивнул Иглышу и подошел ко мне. Мы отошли к самому краю участка — туда, где начинались сигнальные нити паутины Шуршы. Я знал, что нас может услышать только Шурша, но ей я доверял больше, чем тем троим на переднем дворе. Я помнил наш разговор в деревне, и тогда почему-то она показалась мне честнее всех остальных.