Мастер Трав VIII

Мордорский Ваня

[Объект: Человек Тип дара: Метаморф (слабый)

Духовный корень: Поврежден.

Состояние: Нестабильное. Множественные микротрещины в духовном корне, низкая способность к удержанию живы.

Заражение: Присутствуют частицы структурированной темной живы в тканях. Средне-высокая степень заражения черной живой.]

Он тоже без метки, но вот его состояние…совсем нехорошо. Пусть не настолько

тяжелое, как у Морны, но тоже всё довольно плохо. Он тоже слабо удерживает живу, а значит его восстановление идет хуже, чем у других гнилодарцев. Как бы меня ни раздражала его агрессивная сестра, парню нужно помочь. Тем более, он совсем подросток и как будто более адекватный.

— Я займусь тобой чуть позже, — сказал я Иглышу. Тот лишь молча кивнул. — Других осмотрю — и начнем.

Мы двинулись дальше. Возле нескольких кувшинов с водой сидел толстый, откровенно толстый мужик лет тридцати. Его кожа блестела от влаги, словно он только что вынырнул из болота, а между пальцами виднелись плотные перепонки.

— Мокрец… — начал было Рыхлый.

— Да не глухой я! — ответил он и внимательно взглянул на меня.

— А какой у тебя… — начал было я.

— Дар? — не дал мне договорить Мокрец. — Чувствую всё, что в воде или сырой земле. А тебе-то зачем знать?

— Просто интересно, — ответил я, — Дары гнилодарцев очень разнообразны.

— Я бы не прочь иметь какой-нибудь Дар пополезнее, — тяжело вздохнул Мокрец, погрузив свои перепончатые руки по локоть в кувшины.

— Тяжело вдали от болот? — спросил я.

— А ты как думаешь, парень… Я вообще люблю дышать под водой и могу часами не вылезать оттуда. Но тут, у дома Морны, ни одного водоема или болотца…хорошо хоть воды Рыхлый добыл.

Я присел и сделал вид, что осматриваю раны мужчины, а сам осторожно прикоснулся к нему. Пожалуй, это был наименее пострадавший гнилодарец, потому я встал и сказал:

— Ты как будто в полном порядке.

— Потому что вовремя смылся — как чувствовал, что случится какая-то дрянь, — пожаловался он, — А потом деревню как отрезало. Кошмар…страшно было.

Рыхлый покачал головой. А я понял, что этот гнилодарец, похоже, из самых-самых трусливых. Наверняка он прибился к Морне просто потому, что вариантов не оставалось. А один он забоялся быть. Но я понимал, зачем Рыхлый при гнилодарцах рассказывает об их способностях мне, как бы чужаку. Тем самым он показывал, что доверяет мне, и что они могут поступать так же.

Последней на заднем дворе оказалась женщина лет двадцати пяти. Выглядела она жутковато: ее шея была неестественно длинной и тонкой, как у журавля. Вместо ногтей на пальцах росли короткие, загнутые черные когти. Глаза были огромными, золотистыми и…пугающими.

На удивление, она сама протянула свою руку мне и выжидающе уставилась — будто проверяла, пожму я ее или нет, забоюсь.

Я пожал — мне нужно было

провести Анализ. И этот Анализ дался очень тяжело. Меня аж затошнило от сильнейшей головной боли.

[Объект: Человек (Мутация 3-й стадии) Тип дара: Приручитель. Птицелов. (Искаженный)

Духовный корень: Поврежден (несколько крупных трещин)

Примечание: Перьевой покров обладает высокой плотностью и частичным сопротивлением к агрессивным энергетическим средам.]

— Не боишься, мальчик? — сипло спросила женщина, не отрывая от меня своих немигающих золотистых глаз. — Это хорошо. Не люблю тех, кто боится и тех, кто испытывает отвращение.

Я выдержал ее взгляд, не отводя глаз.

— Дар не выбирают, — ровно ответил я. — Все мы живем с тем, что дала природа. У кого-то это внутри, у кого-то снаружи.

Я имел в виду, конечно же, внешние проявления Дара при разрушенном или треснувшем духовном корне.

— Правильные слова, травник, правильные… — тихо сказала она.

— А ты…приручитель? — уточнил я, глядя на ее руки, и неприкрытые части тела, покрытые почерневшими перьями.

— Мои возможности чуть шире, — улыбнулась она своими тонкими губами.

— Орла может управлять птицами…многими одновременно, — сказал Рыхлый, — Смотреть их глазами…

— И еще разное, — добавила она, усаживаясь обратно. — Я в порядке, так что займись мальчишкой. Мои перья меня защитили.

Я еще раз взглянул на те самые почерневшие перья и подумал, что видимо их слой был более плотным. Но вопрос в другом: если эти перья действительно могли защитить от черного тумана, пусть и ценой того, что они почернели, то их ценность высока, особенно в текущей ситуации. Такие перья мне нужны.

Я кивнул женщине и вернулся к Иглышу. Все-таки именно его состояние было самым тяжелым.

— Иглыш, пошли внутрь, — сказал я. — Нужно помочь тебе и убрать всю эту черную дрянь с твоего тела. Поверь, сразу станет легче.

— Он будет тут! — снова влезла Шипастая, преграждая мне путь. — Тут делай, на моих глазах!

— Я сам решу, где мне делать свою работу, Шипастая, — устало ответил я. — Если волнуешься за брата, то просто не мешай. Неужели непонятно, что я хочу помочь, а не навредить?

Рыхлый молча взял Иглыша под руку, помогая ему подняться. Подросток поморщился, но встал твердо. Он посмотрел на сестру исподлобья.

— Не мешай, Арна.

— Это ты мешаешь! Если бы не ты, я бы ушла с Хельмом, — рыкнула на него девушка, и иглы на ее руках угрожающе выдвинулись.

— А я сразу сказал, что не уйду с этим старым идиотом, — упрямо ответил Иглыш.

Они вперились друг другу в глаза.

— И я тебя не заставлял оставаться ради меня, — добавил он тише, но с вызовом. — Сама решила остаться. Я бы и один…справился.