Мастер Трав VII

Мордорский Ваня

Сорняк отозвался.

Я наблюдал рост, который закончился, как и в прошлый раз, через три минуты. Несколько раз во время роста я давал ему живы, и явно рост был немного активнее, чем просто от крови.

Я ждал. Десять минут. Пятнадцать. Двадцать. Сорняк стоял.

Не увядал.

Я выдохнул.

— Отлично.

Подкормка решает. Кровь даёт команду «расти», жива дает силы. Без второго происходит смерть. Возможно, если разместить рядом с этим сорняком другие растения, он попытается вытянуть из них жизнь, но я почему-то

сомневался. Это просто сорняк, а не мутант — он на такое не способен.

Теперь оставался вопрос в лимитах. Еще одна капля крови на что-то повлияет?

Я еще раз капнул кровью и, ухватившись за зеленые контуры, попытался представить рост.

Представить-то я представил, вот только ничего не сработало.

Я провел ее одну попытку, третью, и тоже ничего.

Понятно. Есть предел взрывного роста, и это — одна капля моей крови на такое небольшое растение.

Это, вообще-то, правильно.

Я вспомнил про Символ Роста, который слепил из живицы и приложил к мяте. Без всяких ограничений. Бесконечный запрос на «расти», без потолка и тормоза. И во что превратилась мята я хорошо помню — в монстра, высосавшего жизнь из всего вокруг.

А кровь ограничивает себя сама. Ее узоры упрощенные, маленькие, и со встроенным «ограничителем». Чтобы никакой идиот не дай бог не натворил дел.

Полагаю, этот лимит будет отодвигаться по мере того, как мой Дар будет расти. Сейчас приписка «начальный», но когда станет «средний», то потолок будет выше. Возможно, гораздо выше. Но даже на самом высоком уровне моя кровь не сравнится с настоящим управляющим символом. Тот — без тормоза, этот — с тормозом. Да и, честно говоря, в Символе чувствовалось нечто большее, словно он содержал в себе законы роста и оттого в нем была такая неудержимая мощь.

А теперь…теперь корнечервь.

Я подозвал его к себе и он через полминуты «вырылся» у моих ног.

Я уколол палец, выдавил каплю и капнул прямо на голову червя. Не дал никакой команды, не сосредоточился особо — просто капнул.

Капля впиталась.

Уровень взаимодействия не сдвинулся.

Я подождал минуту. Ничего.

Понятно, просто капать на симбионта тоже недостаточно — нужна воля.

Хотелось всё же убедиться, что моя кровь не работает сама по себе, а только по команде. Все-таки разница между обычным растением и симбионтом огромная.

Я снова уколол палец, выдавил вторую каплю, капнул. Потратил почти минуту на то, чтобы с закрытыми глазами ощутить в капле зеленые контуры стрелочки-узоры и едва это произошло, как в этот же миг попытался волей надавить на связь. Не подчинить, нет, — я уже был с ним связан, — именно притянуть, сделать связь крепче, глубже и ближе.

В голове коротко кольнуло.

[Симбионт «Корнечервь»: +5%.]

Хм.

Сразу пять процентов за одну каплю.

Дальше я попробовал ускоритель роста. Тут было сложнее: одной каплей тут точно не ограничиться. Корнечервь — это не растение,

он крупнее сорняка во много раз.

Сначала я накормил его до предела живой, а уже затем принялся за рост.

Уколол палец и капнул. Представил его длиннее, толще и сильнее.

Капля впиталась. Я подождал и… ничего. Все-таки мало.

Продолжил. Капнул вторую, третью, четвертую.

На четвертой капле процесс пошел.

Корнечервь начал расти. Медленно, гораздо медленнее, чем сорняк, но начал. За пять минут он прибавил полпальца в длину и чуть утолщился. Я ощущал через связь, как он быстро расходует живу, которую я ему дал, и едва его запасы подошли к концу, как я направил еще живы.

И ещё.

И ещё.

Это был тяжелый процесс: каждый раз, когда я ослаблял внешний поток, Кровь (та, что уже сидела в черве) начинала тянуть жизнь из самого корнечервя и я сразу возвращал поток живы обратно. Нужно было полностью контролировать процесс.

Полчаса подкармливал его маленькими осторожными порциями и в итоге корнечервь увеличился в объеме примерно на четверть. Не фантастика, но все-таки это за полчаса. И да, как и в случае с сорняком, после определенного предела он перестал расти. Давай ты ему кровь, или не давай — просто ноль эффекта.

[Симбионт «Корнечервь» — значительный рост размера.]

Я могу ускорять рост моих симбионтов, и хоть не превращать их в монстров за минуту, как это делает Символ, даже так — это довольно сильный инструмент.

После корнечервя я ощутил, слабость. Вроде бы потратил небольшое количество крови, но будто пропахал с десяток грядок.

А ведь у меня еще были эксперименты. Семена.

Меня волновало как повлияет кровь на мертвые семена.

Я вернулся в дом, достал мисочку, где хранил все те семена, которые Корнечервь выкопал из земли и принес мне.

Тут хватало мертвых семян. Я знаю, что часть из них не мог пробудить даже со своими Даром.

Я выложил пятерку мертвых семян перед собой и начал.

Уколол палец, капля упала прямо на семя и я тут же прикоснулся к нему Даром, пытаясь добудиться.

Ничего. Тогда мысленно я нащупал зеленые контуры и мысленно представил образ того, как в маленьком крошечном семени пробуждается жизнь.

Почти минуту кровь что-то меняла внутри семени. Я это чувствовал, но понять глубину процессов, происходящих внутри, не мог.

И почувствовал, пусть и едва-едва, слабенький отклик. Что-то очень-очень глубокое внутри семени пошевелилось. Даже не пошевелилось — изменило фазу.

[Семя: статус изменён «Мертвое» — «Спящее».]

Я выдохнул. Сработало!

Но была и цена: после этой растраченной капли крови голова неприятно загудела, а виски прострелило болью, совсем как после Анализа.

«Ресурс крови невосполним мгновенно, требует регенерации, ограниченный объём для использования», — вспомнил я строку Анализа.