Мастер Трав VII
Шрифт:
После обычной тренировки решил побросать кинжалы в мишень, которую Грэм заменил, так как старая пришла в непригодность. Бросал просто на точность, никакого Усиления.
Заняло это с полчаса, пока точность не стала приемлемой. По моим, во всяком случае, меркам.
Грэм за это время уже успел заварить чай и сидел с двумя чашками, наблюдая за мной.
Когда я закончил, то взял чуть остывший мятный чай и залпом выпил его.
Это было кстати.
— В лес? — неожиданно спросил Грэм.
— Нет, сейчас мне нужно провести кое-какие…эксперименты.
— Отвары? —
— Нет, другое — с Даром.
Грэм кивнул. Хорошо, что в эти моменты он не лез. После того, как он узнал о большинстве моих способностей, он словно успокоился.
Пришло время проверить на что способна моя кровь.
Сорняк я выбрал самый обычный.
У ограды, в самом углу рос кривой, корявый стебель с тремя жилистыми листьями. Грэм так его и называл — жиляк. Пользы никакой, но был он не настолько агрессивен как душильник и другие виды сорняков.
Я присел рядом на корточки. В руке уже наготове был кинжал. Осторожно ткнул им в палец и капля крови упала точно на лист сорняка.
И ничего.
Просто упала и растеклась. Ничего не произошло. Я не ощутил ни связи, ни чего-то другого. А сорняк как стоял, так и стоял, будто упала на него не капля Симбионта, а капля обычной воды.
— Ладно… — почесал я голову, — Это было бы слишком просто.
Я подумал. Капля сама по себе ничего не делает, это понятно. Когда я уколол палец на железном дубе вчера — дуб отозвался, потому что я в этот момент изо всех сил тянулся к нему сознанием, пытался установить контакт. Когда капнул на Скитальца — я в тот миг изо всех сил волей пытался его подчинить. Когда Виа когда-то напилась моей крови в Кромке, я был на пределе и отчаянно пытался не дать ей меня сожрать. Везде участвовала моя Воля, она заставляла Кровь работать. Сознательно или нет — это уже другой вопрос.
Сейчас мне нужно сознательно заставить ее работать.
Я снова уколол палец, выдавил каплю, капнул на сорняк — и в этот раз заставил себя сосредоточиться сначала просто на капле. Я смотрел как она расходится, и пытался ее услышать тем самым внутренним «слухом», что вчера так хорошо работал в железной роще. Сначала — ничего, только обычное ощущение «чего-то живого». Потом я углубился. Замедлился. Я уже знал, как это делается, дуб меня научил сам того не зная. Вернее, не так — он открыл мне этот особый слух после нашего Слияния.
Я не спешил, ждал сколько потребуется. И на десятой минуте, может чуть больше, почувствовал.
Это были не слова и не образ. Это были… движения. Что-то крошечное, едва уловимое мелькнуло в капле моей крови и тут же пропало. Снова. Снова. Как мальки в мутной воде. Это было странное, тонкое чувство будто на капле крови, на ее внутренней поверхности, шевелились крошечные стрелки, направляющие что-то куда-то. Узоры. Не такие четкие и мощные, как символы на коре Древа, и не такие как жива в структуре черной метки. Скорее зачатки. Будто очень упрощенные. Вот только была проблема: я не мог разглядеть ни одного — они размывались при малейшей попытке их рассмотреть.
Похоже, — мысленно усмехнулся я, — Кто-то или что-то не позволяет мне
«Зеленые контуры» — так их система назвала. Я чувствовал, что они словно готовы выполнить мою волю, только ждут моего сигнала.
Я мысленно «толкнул» в каплю простую мысль: «расти». И почувствовал, как зеленоватые, размытые стрелки качнулись, а узоры ожили. Выходит, кровь не самостоятельный «механизм» — это инструмент. Полуавтомат. Заряжен, но не спущен. Кому-то нужно нажать, и я сейчас нажал. Но просто команды было мало: я понял, что зеленые контуры приготовились, но не совсем понимали, что именно делать. Расти было слишком общей командой.
Вот как, –дошло до меня, — Их в прямом смысле нужно направить на то, что нужно.
В тот же миг я очень четко представил себе как сорняк растёт: стебель удлиняется, листья вытягиваются, жилы наливаются соком, а корень углубляется в землю.
Какое-то время, — секунд двадцать, — ничего не происходило и я уж подумал, что ничего не вышло, но тут стебель чуть дрогнул. Потом лист начал распрямляться, разворачиваться и удлиняться. То же самое происходило и со стеблем: он удлинялся, тянулся вверх.
Это было быстро, очень быстро — сорняк рос на моих глазах.
Да, не такая мощь и скорость как от Символа Роста, но всё равно аномальная. Моя жива и близко не обладала таким воздействием, как кровь.
Но через минуты три процесс остановился.
Сорняк увеличился раза в полтора и остановился.
— Ну ничего себе, — пробормотал я.
Я сел рядом и стал смотреть. Хотелось узнать — на этом всё, или будут происходить еще какие-то изменения?
И оказалось, ждал не зря.
Минуте на десятой сорняк начал резко увядать: сначала самый большой лист обвис, затем второй… Цвет ушёл из ярко-зеленого в тусклый серо-зелёный, а стебель начал клониться. Корень, я чувствовал, тоже поплыл, перестал держать.
Через двадцать минут сорняк фактически умер. И он не сгнил, не почернел — просто высох и осыпался, как высыхает срезанная трава на солнце. Только без солнца.
Я сидел и смотрел на это, пытаясь понять, в чем именно дело, и скоро до меня дошло.
Кровь сработала, заставила его расти, но взять энергию для этого роста было неоткуда. Земля тут сухая, воды нет, других растений, из которых можно высосать жизнь, тоже нет. Вдобавок, я не подкормил его живой. Кровь использовала запасы самого сорняка, истощила его потенциал, его жизнь, его «завтра» — и «вгрохала» всё это в текущий момент.
— Так-так, — сказал я, и потер подбородок.
Это важный момент. Это значит, что кровь сама по себе не источник жизни, она — ускоритель и направитель. Тратит то, что есть. Если есть подкормка извне — будет рост, а если нет — будет вспышка и смерть.
Хорошо. Вторая попытка. Попробуем подкормить, и узнаем, не высохнет ли он.
Я нашел еще один сорняк, уколол палец и капнул. После сосредоточился и вернул ощущения зеленых контуров. А затем представил тот же образ — как каждый листик разворачивается и увеличивается, как стебель вытягивается вверх. Ну и дал достаточное количество живы.