Мастер Трав VII
Шрифт:
С другой стороны, если вспомнить, Виа сегодня сожрала кусок одной метки, и сожрала чисто, без «тумана», шипения и сигнала тревоги соседям от других меток. Возможно именно потому, что она не «жгла», а «впитывала». Симбионт ел метку как пищу, и сеть, по-видимому, не отличала это от какой-то естественной убыли.
Это надо бы завтра проверить.
— Дед, — сказал я. — А Джарл? Есть какие-то новости?
— Вернулся. — коротко ответил Грэм.
— Уже? — удивился я.
— Да. — вздохнул, старик, — Охоту они закончили.
Я
— И что? Они поймали Целителя?
Грэм покачал головой.
— Целителя — нет. Эта тварь ушла. И ушла в тот самый черный туман Сумрачья, — как раз в самую гущу, — о которой рассказывал вам Клык. Джарл туда соваться не стал. И правильно сделал.
— Ясно… — я вздохнул с каким-то разочарованием.
Была небольшая надежда, что Джарл справится.
— Зато, — Грэм поднял палец, — они поймали Шипящего.
— Поймали? — переспросил я.
— Угу. Сейчас сидит под стражей у Джарла. Я с Джарлом успел немного переговорить.
— А ты рассказал ему о том, что я узнал?
— Про марионеток?
Я кивнул.
— Конечно рассказал — это слишком важно. Но без некоторых подробностей.
Грэм умолк и почти минуту смотрел на закат.
— Есть кое-что еще, что подтверждает слова Клыка.
— Какие именно?
— Про то, что за Целителем кто-то стоит, кто-то посильнее. Шипящий назвал того, кто сейчас над всеми — над Гиблыми и над Измененными.
Я замер, а сердце забилось быстрее.
— Говорящий.
Звучало…странно, как какая-нибудь кличка у гнилодарцев.
— Почему такое имя? — уточнил я, — Он не сказал?
— Сказал… Вот только тут хрен поймешь, врет Шипящий или нет. Или может просто решил запугать нас. Он утверждает, что их главный говорит с Чернодревами, что он их слышит, и они ему отвечают.
Грэм вдруг застыл.
— Подожди… ты же говорил сегодня, что слышишь Древа Живы?
Я покачал головой.
— Я лишь предположил, что слышу. Причем слышу просто гул. Вернее…слышал…как только мы отошли от железных дубов — это прекратилось.
— Любопытно, — почесал бороду Грэм.
— Но если это правда, то это объясняет как Гиблым подчиняется черная жива, метки и всё остальное.
— Объясняет, — мрачно кивнул Грэм.
— Или… — задумался я, — Шипящий просто соврал.
— С этого станется. — кивнул старик. — Ничего, думаю Джарл из него вытянет всё, что он знает. Скоро узнаем больше.
Или не узнаем, — вдруг мелькнула мысль, — если внутри него тоже сидит какая-нибудь метка, — управляющая или следящая, — то в нужный момент его могли подвести к тому, чтобы он сообщил «правильную» информацию: дать имя, ложный след… Слить часть правды, чтобы прикрыть остальную.
Я остановил эту мысль. Нет, скорее всего эта версия не подходит. Ведь я уже делал Анализ Шипящего несколько недель назад и ничего такого тогда не было. Никаких управляющих меток.
Хотя…
Может это
— Понятно… — протянул я.
Грэм поднял на меня глаза, и пристально посмотрел.
— А сам-то ты как? Бледный что-то, и как будто только проснулся, вон до сих пор пошатывает.
— Я и в самом деле отрубился. — я провёл рукой по лицу. — Прямо тут. — я хлопнул ладонью по доске крыльца. — Сел — и вот, уснул. Слишком меня вымотал тот дуб сегодня.
Грэм поднялся и направился к корыту с водой, где начал отмывать с себя лесную грязь. Все-таки он сегодня два раза ходил туда.
— Я пока чего-нибудь приготовлю, — сказал я, поднимаясь со ступенек.
— Давай, а то жрать хочется страшно. Сил потратил много. — ответил он с улицы.
Прежде чем зайти в дом, я наклонился и подобрал кинжал.
На лезвии запеклась темная узкая полоса. Моя кровь.
Я стоял несколько секунд и смотрел на неё. Завтра, утром на свежую голову нужно будет посмотреть на что она способна. Провести серию тестов на разных растениях и на мутантах в том числе.
А пока…пока меня ждет еда, которую нужно приготовить. Потому что я хотел есть не меньше Грэма.
Глава 14
Проснулся сам. Ни рассветница, ни Седой, ни Грэм меня не будили.
Я просто открыл глаза и уставился в потолок.
Тело было отдохнувшим, будто и не было ни вчерашнего слияния с дубом, ни обморока на крыльце, ни той отдачи от Анализа собственной крови.
Да еще и голова была свежая — никакой каши, никаких лишних мыслей. Была какая-то внутренняя цельность.
Оно, конечно, и понятно — пережитый вчера опыт был чем-то абсолютно новым для меня. Такое полное погружение в старый дуб и словно сборка себя обратно, заставляли на самого себя смотреть иначе.
Но было в этом утре и что-то новое.
Сад.
Конечно! Я сейчас слышал его. Не так как вчера, когда после возвращения из железной рощи каждый куст имел свой голос и я тогда едва не утонул во всем этом многоголосии, нет. Сейчас всё было иначе.
Сегодня сад звучал…единым — как хор, в котором уже не различить отдельных голосов, а слышен только общий, ровный гул. Но я точно знал, что мог, если захочу, выделить голос мяты, восстанавливающей травы или ромашки.
Но если не вслушиваться, всё сливалось в одно.
Сознание, похоже, приняло решение само. Не отрезать новый канал восприятия, как я пытался вчера, а свернуть его, прикрутить, как фитиль у лампы. Оставить чуть-чуть — ровно столько, сколько мне нужно для жизни.
И это было правильно: незачем мне слушать всё это отдельно. Даже этот фоновый гул нужно еще немного приглушить, тогда будет совсем хорошо.
Я лежал и долго смотрел в потолок, привыкая к этому ощущению, а потом спустил босые ноги на пол и пошел к окну.