Мастер Трав VII
Шрифт:
Она начала от крошечного ростка, который отделился и мутировал в Темной Зоне леса.
Я понял, что это, скорее всего, либо Сумрачье, либо что-то близкое к нему. И Виа уползла подальше от того места — слишком опасным был там сам воздух и живность, уничтожающая и поглощающая друг друга. Она искала место поспокойнее, где сможет реализовать свой собственный потенциал.
Она переместилась в места, где жива была не так агрессивна и легко впитывалась телом, но там тоже за живу шла бесконечная борьба. Виа приходилось отбиваться от других растений. И в отличие от того же душильника, который
Я видел как она хватала светлые пятна жизни — небольших зверьков, которые не могли ей сопротивляться. Были и неудачи, когда я ей отрывали части щупалец и отростки. Она запоминала как выглядели в энергетическом плане такие противники и к ним уже не лезла. Так у нее формировалась память, помогающая ей выживать.
Передо мной промелькнул калейдоскоп сражений ее недолгой жизни. Но эти сражения были ежечасно, ежедневно — бесконечная борьба.
Это не было похоже на полноценные воспоминания. Скорее это были отрывистые, рваные вспышки событий, даже не всегда идущие связно. Но именно так и существовала её память: голод, поиск, теплое пятно животного — бросок — удовольствие, когда пойманная жертва бьется в кольцах ее тела. Голод. Опять голод.
А потом встреча со мной и поражение. Чуть после восторг от получения живы — зеленой живы симбионта — а потом восторг от эволюции, от каждого нового шипа, от каждого нового щупальца.
Но даже этих воспоминаний было недостаточно. Стрелка взаимодействия не двинулась. Нам нужен был еще шаг.
Бери… — мысленно сказал я. — Бери…не бойся.
Я чувствовал в ней это желание, — желание моей крови, — но она боялась ее брать. Именно в этот момент она по-настоящему сформировала в себе «вопрос».
Виа всегда либо ждала команды, либо действовала по собственному инстинкту. А сейчас она спросила, и это был огромный шаг вперед.
Получив мое согласие, она присосалась, сжала свои отростки на моем запястье чуть-чуть плотнее, чем обычно, и один из ее мелких шипов осторожно, очень осторожно вошел в кожу.
Это было поразительно. Я-то знал, что моя кровь особенная, если судить по строкам Анализа. Но одно дело безжизненные строки, а совсем другое — восприятие Виа. Кровь была светящейся, но не в физическом смысле, а в том самом, внутреннем. Она была теплой, плотной, густой и в ней мерцали те самые «зеленые контуры», о которых писала система. Маленькие подвижные стрелочки-узоры. Виа их видела как-то по особенному, но тоже размыто. Она знала их вкус: для лозы ее типа моя кровь была… идеальной. Не просто пищей, а чем-то, ради чего стоит жить — концентрат всего, что ей нужно: жива, направление роста, импульс эволюции.
Это не было усилением, — я уже как-то давал ей свою кровь, — сейчас глоток был актом доверия. Я ей отдавал самое ценное, что было во мне (в ее понимании) и это было важно для нас обоих.
Шип
Граница между «я» и «она» не исчезла, я по-прежнему был собой, а она — Виа. Но она (граница) по обоюдному согласию стала проницаемой, туда и обратно. В любую секунду Виа могла прикоснуться к моему сознанию, а я — к ее, и для этого не требовалось Слияние.
[Уровень взаимодействия с «Виа»: 100%.]
Открыт навык: «Глубокая Связь» (ур. 1).
Свойства: Постоянный канал восприятия. Носитель «видит» глазами симбионта на расстоянии до ~1000 шагов.
Снижение ментальной нагрузки от связи. Симбионт занимает меньше «места» в общем лимите.
Освобождён ~1 слот.
Двустороннее восприятие боли и ощущений в полном объёме.
Симбионт «Виа»: получено «Зачаточное самосознание» (1%).]
Я медленно выдохнул.
Это было то, чего мне не хватало.
Я открыл глаза.
Голова шла кругом сильнее, чем после дуба. Только это было другое головокружение, не от истощения и перенапряжения, а от… перенастройки. Будто кто-то внутри моего черепа переставлял мебель: вот сюда новый канал восприятия, сюда — голод как фон, сюда — тепловые пятна, сюда — вибрации воздуха, по которым Виа ощущает мир. Всё для того, чтобы мой мозг в любую секунду без задержки мог переключиться на восприятие Виа. Без последствия и головной боли.
Я лег на подстилку.
Виа сползла с моей руки и тоже свернулась рядом. Спокойная и какая-то совсем другая, чем десять минут назад.
Зачаточное самосознание, — повторил я про себя. — Всего лишь один процент. Я-то всё это время думал, что у неё уже есть сознание. Вот, значит, как? Я ошибался.
Значит то, что я до этого момента принимал в ней за самосознание, не было таковым. Это было что-то очень близкое — оформленные инстинкты, сильная воля, зачатки собственного выбора, — это было очень близко к самосознанию, но не оно.
Самосознание началось сейчас. Хотя нет…путь к нему начался раньше. Он начался тогда, когда я дал ей имя — Виа. Вот тогда ее инстинкты и желания начали оформляться вокруг чего-то постоянного, вокруг центра-имени.
А сегодня она сделала следующий шаг.
Прямо сейчас в голове была мешанина: я в прямом смысле чувствовал себя и Виа, и собой одновременно.
Я привыкал. Сколько я лежал — не знаю. Минут тридцать, наверное. Может чуть больше. Я попробовал встать — и комната качнулась так, что пришлось опереться о стену.
Тогда я просто лежал, дышал, смотрел в потолок и пытался привыкнуть к тому, что у меня теперь два набора чувств. Один — мой собственный, человеческий. Второй — её, лозы. Они были очень близко, но не сливались. Они шли параллельно, как два пути.
Я решил попробовать, и направил ее к стулу, где лежал кинжал. При этом было ощущение, будто я просто управляю своей рукой. Виа двинулась туда, но это не было приказом — она просто делала это понимая, что мы заодно. Она обхватила кинжал — и у меня было ощущение, что это я схватил его своей рукой.