Мастер Трав VII
Шрифт:
— Мы же все тут хотим одного, Хельм, — продолжил я. — Чтобы Клык выкарабкался и чтобы никто не погиб. Так ведь? Тогда мы действительно все на одной стороне. И должны…ну…быть заодно. По крайней мере, в этом. Так зачем…всё это?
Хельм еще несколько секунд смотрел на меня, а потом медленно кивнул. Он понял, что я даю ему возможность красиво отступить и воспользовался ею.
— Хоть кто-то тут здравомыслящий нашелся, — сказал он. — А ты, Морна, следи за собой. Еще одна такая выходка — и я тебя терпеть больше не буду. Ясно? Ну а там и выгнать можно…за плохое поведение.
Хельм
И только когда он скрылся между землянками, я повернулся к Морне. Она уже стояла сама, и стиснув зубы смотрела на исчезнувшего в тумане Хельма. Я подошел к ней и положил руку на предплечье, передавая ей совсем крохи живы. Я помнил, что ее это в каком-то смысле успокаивает.
— Морна, — тихо сказал я. — Успокойся. Мы ведь его так спугнем. Пусть делает то, что делает. Все его хитрости разобьются о слова Клыка, когда он проснется и вспомнит всё. Преимущество и так на нашей стороне.
Несколько секунд мы стояли вот так, я не убирал руку. А потом она моргнула и хищник из ее глаз…ушел куда-то внутрь.
— Хорошо, — произнесла она. — Я спокойна.
Рыхлый покачал головой и тяжело выдохнул.
— Дерьмо, Морна. Если бы ты на него прыгнула и что-то сделала…это конец для тебя и твоих детей. Тут уже никаким Целителем не оправдать.
— Знаю, — коротко ответила она. — Знаю.
Я убрал руку и сделал шаг в сторону.
— Просто…это имя, — произнесла она тихо, не глядя ни на кого из нас. — Оно действует на меня…сильно…ненавижу его…
— Ну. — почесал я голову, — Учитывая его связи с Шипящим, это ведь не удивительно, так? Да и ведь не обязательно он узнал об этом от Шипящего — он, ты сама говорила, много с кем держит контакты. Тот же Целитель — разве нам известно, что он знает?
— Может быть, — вздохнула Морна, окончательно успокаиваясь.
Я подобрал свою корзину.
— Ладно, — сказал я. — Я иду. Время нельзя терять. Не поубивайте тут никого, пока меня не будет.
— Постараемся, — невесело усмехнулась Морна.
Глава 5
Я пошел от землянки в другую сторону — в ту, откуда пришел. Дорогу я знал, собственно, тут не заблудишься. Утро здесь, среди землянок гнилодарцев, на окраине деревни было каким-то особенно тихим и спокойным. Туман уже начал расходиться, но не до конца. Еще полчаса-час — и он исчезнет.
Я шёл и думал. О Клыке, о его почерневших на мгновение глазах и чужой улыбке. О Хельме с его «милостью» и о том, как ловко он вывернулся, уколов Морну именем Чернобрюхого и спровоцировав ее. О самой Морне, которая едва не сорвалась, и не сорвалась только потому, что Рыхлый вовремя её перехватил. О целителе, который, по сути, был чем-то неживым, и подчиняющимся кому-то другому. Еще думал о том, как я во всё это попал. Я ведь просто хотел ходить и продавать отвары и всё. А ведь вот как всё повернулось…увяз во всем этом, хотя еще по уровню силы и близко не дорос до таких событий.
Я прошел мимо одной землянки, затем второй, и так одна за одной. Часть были пустыми, в другой кто-то
Сейчас она сидела на низкой деревянной скамейке, и в ее пальцах быстро мелькало веретено. Из веретена тянулась тонкая, едва заметная серебристая нить — паутина. Несколько крупных пауков, размером с мою ладонь, ползали у ее ног и по навесу над головой, и нить шла от них куда-то далеко. Да и не одна нить — много нитей расходилось от ее навеса. И сейчас, утром, это было особенно хорошо видно.
Услышав мои шаги, она подняла голову. Ее глаза медленно сфокусировались на мне.
— Элиас, — окликнула она негромко.
Значит, помнит меня, — мелькнула мысль.
— Шурша, — кивнул я в ответ, остановившись на тропе. Мимо нее было невежливо пройти молча, тем более, что она была одной из немногих, кто относился ко мне без подозрения.
— Рано ты встал, — заметила она и улыбнулась. Даже странно, что у нее была на удивление приятная улыбка, я даже забыл, что она вся в пауках.
— Вроде того.
— Как Клык? — спросила она.
Я замер. Рыхлый говорил, что она знает про Клыка, но…сколько ей можно говорить, и что вообще можно говорить? Этого мы с ним не обсудили. Я не знал, на чьей она стороне, — то есть скорее всего ни на чьей, — но я слишком мало ее знал, чтобы быть в этом уверенным.
— Нормально, — произнес я наконец. — Лучше, чем вчера.
— Хорошо, — спокойно отозвалась она и продолжила прясть.
Несколько секунд я думал, что разговор на этом и окончился, и уже было сделал шаг дальше, как она, не поднимая головы, добавила:
— Можешь ничего от меня не скрывать Элиас. Я и так вижу.
Я остановился.
— Что видишь?
— Многое, — она коротко улыбнулась и махнула пальцем куда-то вверх. Я поднял взгляд и заметил под крышей навеса крошечного паучка, размером не больше ногтя. Он сидел неподвижно, но мне сразу стало ясно — таких у нее, наверное, немало. И не только тут.
— У меня их много по всей деревне и вокруг нее, — будто прочитав мои мысли, сказала Шурша. — Они мелкие, никто их не замечает. Я не подслушиваю специально, ты не думай, просто… в большой деревне нужно понимать, что вокруг тебя происходит. Иначе можно очень удивиться в какой-то момент…или удавиться…смотря насколько всё плохо.
Я улыбнулся этой шутке. Или…не шутке?
— Ясно, — сказал я осторожно.
— Я видела, как ночью у Рыхлого в землянке из земли полезли шипоземы, — произнесла она тихо, почти буднично, не отрываясь от пряжи. — И видела, как он их перехватил. А потом видела как утром к вам пришел Хельм, и как Морна на него кинулась. Я это говорю, чтобы ты понимал — ничего нового ты мне не расскажешь. Ничего такого, о чем я уже не знаю.
— Понятно… — протянул я.
— Я видела и Целителя, — продолжила она еще тише. — Когда он шел в землянку Рыхлого, и когда выходил. Мои паучки от него… попрятались. А ведь они никогда так не делают, даже от Гнуса не прячутся, хоть он и хозяин насекомых. А от этого… попрятались. Все до одного. Я даже связь с парой потеряла на минуту.