Мастер Трав VII

Мордорский Ваня

— Я — Старейшина, — ответил он. — Меня волнуют все в деревне.

— Раньше тебя его состояние вообще не волновало, насколько я помню, а сейчас ты вдруг…суешь нос не в свои дела. Не странно ли? А, Хельм?

Старик аккуратно сделал полшага назад. Совсем небольшой, но я заметил.

— Следи за тем, что говоришь, Морна, — сказал он спокойно.

— А то что? — отозвалась она. — Гниль на меня наложишь? В тебе ее много, я знаю.

Ее рука напряглась, да и она сама будто к Рывку приготовилась.

— Глупости не говори. Видимо, встала не с той ноги. —

не отводил взгляда от ее ноги Хельм.

— Глупости, да? А с чего ты вдруг тогда пришел сегодня? Я слышала, что ты дал Рыхлому полтора дня, а лезешь уже сейчас. Что-то у тебя с памятью, Хельм. Или ты надеялся, что Клык за ночь умрет, и пришел проверить?

— Я беспокоюсь о жизни каждого в деревне, — ровно повторил Хельм. — Как уже и говорил. Увы…во время болезней часто погибают именно с ночи на утро. Я боялся, как бы такого не случилось.

— Ты беспокоишься только об одной жизни, — тихо произнесла Морна. — Только о своей. Других для тебя не существует.

— Морна, — Хельм покачал головой, и в его голосе впервые появилась нотка упрека. — Не узнаю тебя. Я думал, мы на одной стороне. Мы вместе помогали детям: Малику, Майе, той же Лире — помнишь, я приносил тебе полезные отвары, которые выменял у…кхм…других людей. И я никогда не отказывал тебе ни в чем. А ты сейчас стоишь тут и говоришь со мной так, будто я тебе враг. Как будто я тебе хоть раз что-то плохое сделал.

— На одной стороне? — переспросила Морна, и шагнула к нему, — А где твоя сторона, Хельм? Там? Рядом с Целителем? Или тут, с деревней?

— Целитель — это шанс вылечиться всем, у кого плохо с духовным корнем, — ответил он. — Я понимаю твое недоверие, но есть правда, а она в том, что он может и помогает нашим.

— Тебя он тоже уже лечил? — вдруг спросила Морна.

И на этом ее вопросе Хельм…замер.

А ведь действительно — у Хельма не может не быть проблем с духовным корнем, так почему он не принял лечение…первым?

— Нет? — уточнила Морна, и в её голосе прозвучала почти ласковая интонация. — А что ж ты, Хельм, такое эффективное лечение не испробовал на себе? На старике, у которого и так не сегодня-завтра кожа осыплется. Прежде чем подсовывать под руки Целителя молодых. Твою-то жизнь явно не так жалко?

— Меня? — переспросил он. — Я…я слишком стар для такого. Целитель сам сказал, что на моем этапе разрушения корня…это уже рискованно — тело дряхлое, может не выдержать.

Звучало…так себе. Во всяком случае я что-то сомневался, что такой как Хельм отказывался бы от лечения, будь оно действительно возможным. Понимал это не только я.

Воцарилась тишина.

— Морна, — произнес Хельм после паузы. — Впредь следи за тем, что говоришь. Ты находишься в этой деревне только по моей милости. Поэтому, Морна, чуть-чуть успокой свою звериную натуру и немного думай.Лире…о Талике.

— Милости? — выдохнула она и рванула вперед.

Вернее попыталась, от рывка ее удержал Рыхлый.

— Да, милости. — спокойно ответил Хельм. — Если бы не я, тебя бы никто не пустил сюда. И ведь знаешь…мне несложно сделать так, чтобы и другие Старейшины

подумали, что ты опасна. Что ты не держишь себя в руках и на грани срыва. Я ведь правильно вижу, Морна, что ты угрожаешь мне? Мне достаточно сказать пару слов остальным, что ты стала опасна для деревни. И что тогда? Тебя выгонят вместе с твоими детьми за пределы деревни. А там, я слышал, тебя кое-кто очень ищет. Чернобрюхий, кажется?

Я стоял замерев, понимая, что вмешиваться — только хуже делать. Понимал это и Рыхлый. Я не знаю, какая именно власть у Хельма, но гнилодарец не спешил бросаться обвинениями как Морна. А я видел что ей снова плохо: снова она быстро дышала, по телу пропустил резко пот, а глаза загорелись больше обычного.

А еще я увидел как Морна вздрогнула, когда Хельм упомянул имя Чернобрюхого. И вздрогнула она всем телом, и Хельм это тоже видел и понял, что попал именно в самое больное место. Я увидел, как у него на губах мелькнула самодовольная улыбочка.

— Дрянь, — выдохнула Морна. — Откуда ты…

Она рванулась вперёд. Когти, длинные, чёрные, метнулись к лицу старика и в эту секунду Рыхлый очень быстро обхватил ее сзади, а ноги ее увязли в земле. Ей не дали совершить рывок до конца.

— Тише, тише, тише, — быстро забормотал он ей на ухо. — Не надо, Морна. Держи себя в руках. Тебе нужны проблемы на ровном месте? Не нужны.

Морна зарычала, как самый настоящий зверь.

— Вот видишь, — спокойно произнес Хельм, не двигаясь с места — Ты уже на Старейшину готова напасть. И это твоя благодарность за защиту? За то, что я лично поручился за тебя перед остальными? За то, что вы с Лирой имеете где спать и жить в безопасности?

— Я никому в деревне не говорила про Чернобрюхого, — прошипела Морна сквозь стиснутые зубы. — НИКОМУ. Это знал только Шипящий. Не многовато ли он тебе рассказал?

В этот момент я увидел, как Хельм слегка побледнел. Он понял, что сказал лишнее. Пытаясь уколоть, прокололся. Я не знаю в чем именно, и так было понятно, что Шипящий неплохо ладит с Хельмом, но Морна, видимо, не ожидала, что о преследовании Чернобрюхого узнает кто-то еще. Узнает, что он охотится именно за ней.

— Любой старик в этой деревне знает про Чернобрюхого, — быстро отозвался он. — Все знают, что есть такая тварь и что она охотится. Особенно на молодых самок. Так что не выдумывай мне тут заговоров.

Прозвучало это крайне неубедительно. Все мы это понимали, и Морна в первую очередь.

И именно в этот момент я решил, что пора влезать.

Я шагнул вперед и встал чуть сбоку, между ними.

— Хельм, — произнёс я как можно ровнее, — Ты же сам вчера говорил, что конфликты в деревне никому не нужны и самое плохое сейчас будет — это если мы тут передеремся. Может, дадите Морне прийти в себя? А то ведь она, не дай боги, ненароком и заденет и…всё. Разве это кому-то нужно?

Хельм медленно перевел взгляд на меня и словно решал, как со мной говорить. Не знаю, говорил ли обо мне ему Шипящий или Целитель. Но я понимал, что этим двум я, по видимому, полезен в живом виде.