Мастер Трав VII
Шрифт:
Шурша права.
Внутри что-то напряглось, поджалось — то ли от обиды, то ли от того, что я наконец признал это себе самому. А значит, нужно становиться срочно сильнее и самый простой и логичный путь — это довести наконец-то Дар до ста процентов. Надо форсировать, благо, я знал способ — через подавление магических деревьев. Будет больно и тяжело, но это будет резкий скачок Дара, а в ситуации, когда обстановка вокруг накаляется, именно это мне и нужно. Другого пути нет.
Я не знаю, насколько именно это сделает меня сильнее. Может, я открою новый навык, а может увеличится лимит связей… А может подскочит контроль или
Вскоре вернулась Виа, и я дал ей живы, которую успел восстановить. Ей тоже нужно было срочно эволюционировать. Я отдал живы на все три процента. Это было больше пятнадцати единиц. Да, это больше половины того, что я успел восстановить через Поглощение, но Виа — это моя главная боевая сила. Душильник, конечно, тоже полезен, но пока не настолько.
Я снова прижал ладонь к ближайшему небольшому дереву и принялся восстанавливаться. К тому моменту, как мы дойдет до дома, надо быть уже не пустым. Дома будет варка. Долгая. Это много сил.
Глава 6
Когда мы вернулись домой, нас встретил Шлепа, который при виде нас разразился громким гоготом. Все-таки давненько Грэм не уходил на такое долгое время, вот гусь и распереживался. Волк просто скучающе поднял голову, что ему до нас, он тут просто потому, что хозяин приказал. Возле него была обглоданная кость. Похоже, Тран приходил пока нас не было.
А потом с крыши дома прямо на мою голову спикировал Седой. И недовольно пискнул. Полагаю, это было что-то о том, что нехорошо не брать его в лес.
Когда мы открыли дверь дома, то наружу выскочила рассветница. Она посмотрела на нас своими сияющими глазами, и снова вернулась в тлеющие угли. Когда я проверил их, то увидел, что она каким-то образом умудрялась поддерживать их температуру и не давала окончательно потухнуть. А вот за это спасибо, иначе бы я остался без крови саламандр. Точнее остался бы с испортившейся кровью.
В доме я снял корзину и снова вышел наружу проверять сад.
Скиталец был в порядке, как и сердечник, находящийся возле него. Это я, конечно, и так знал, но чем ближе я к нему был, тем лучше чувствовал его настроение. Корнечерви тоже продолжали взрыхливать почву. Пройдясь по остальным растениям и подпитав их, я вернулся во двор и пошел к корыту. Ко мне присоединился Грэм. Надо было отмыть всю болотную вонь и лесную грязь.
Мылись и отдраивали всё мыльнянкой мы минут двадцать. И, честно говоря, холодная вода хорошо так освежала и прочищала мозги. А это тоже было нужно — впереди куча варок, и мне еще долго надо сохранять концентрацию. Ментальный отвар уже закончился, так что уже без него. Или все-таки сварить быстро?
Когда закончил оттирать кожу, да так, что она аж покраснела, то быстро переоделся в чистое и сухое — за это спасибо Грэму, он всегда успевал все выстирать. Это я на полдня закрывался и варил, у него свободное время все-таки было, а сейчас он в самом лучшем физическом состоянии за последний месяц.
После мытья Грэм заварил мне и себе по кружке мятного чая. Он достал с полки высушенную
Мы оба сели на ступеньки и сначала молча смотрели на сад и на возвышающиеся вдали Древа Живы, которые хранили большинство загадок этого мира. Рядом притулился Седой. Может и действительно соскучился, пока меня не было? Ну или просто выпрашивал таким образом чего-нибудь вкусного. Вот только едкого сока у нас не было.
Несколько минут мы молча пили чай. Я понимал, что мне нужно сказать то, что сегодня крутилось в голове после слов Шурши и во время обратного пути домой.
— Дед, — произнес я наконец, опуская кружку рядом с собой, — Когда я сегодня закончу с Клыком, мне нужно будет заняться даром.
Грэм сделал глоток, поставил кружку, и только потом посмотрел на меня.
— Я тебе уже говорил, я чувствую, что Дар близок к прорыву. И значит, мне нужно ускорить это. Помнишь когда мне стало плохо там, у железных дубов?.
Он кивнул.
— Вот там я почувствовал рост Дара. Да мне было больно, но такой способ сработал, я чувствовал, что когда пытаюсь воздействовать на эти деревья, заставить отдать мне живу, то расту, причем сильно.
— Хорошо, — кивнул Грэм, — Значит когда вернемся из деревни, займемся этим. Теперь ни долги ни помощь кому-либо отвлекать тебя не будет. Впрочем…с твоим типом дара я даже не знаю, сделает ли тебя сильнее?.. Возможно существенных изменений не будет, все-таки у тебя не боевой дар.
Я помолчал секунд десять, а затем продолжил:
— Да, не боевой, но…знаешь, все равно дико неприятно ощущать себя слабым. Особенно это тяжело, когда меня окружают такие люди как Морна, Рыхлый, Хельм и теперь еще Целитель. Каждый может убить меня в любой момент. В эти дни я это почувствовал особенно хорошо.
Грэм несколько секунд молчал. А потом неожиданно усмехнулся, а затем коротко рассмеялся.
— Эх, Элиас, — сказал он, качнув головой. — Всегда есть кто-то сильнее. Поэтому большинство людей так и живут: кивают тем, кто сильнее, и спрашивают, что им ещё подать-принести-сварить. Это не плохо и не хорошо — просто как есть. Но у тебя ситуация особая, у тебя вынужденный путь одиночки из-за Дара. Но ты и так сильнее обычного травника. Навыки пусть и слабо, но ты освоил и скоро продолжишь их улучшать.
Он сделал глоток из кружки и продолжил:
— Да… Ты ни к кому не можешь пойти учиться, чтобы обрести защиту. В гильдию тебе нельзя, Хабен…он не защита, он еще большая опасность и проблема. Вот и выходит, что у тебя путь одиночки. И в этом нет ничего плохого, знавал я травников, да и алхимиков одиночек. Вот только одиночка может быть полностью самостоятельным только если он силен. Если слабый — он не одиночка, он — добыча.
— Да, я это прекрасно понимаю.
— Хорошо, что понимаешь. Именно поэтому я и говорил, что все-таки лучше держатся чуть на расстоянии от них всех и от гнилодарцев и от таких как Хабен и даже от Морны. Все они будут тебя использовать. Но. знаешь в чем главная проблема, Элиас?