Мастер Трав VII
Шрифт:
— А самого его зачем было сюда тащить?
— Раз притащил, значит надо было, — отрезал Рыхлый. — Не на то обращаешь внимание, Морна.
— Я сама решу, на что мне обращать внимание, — огрызнулась знахарка.
А потом сделала глубокий вдох и выдох. Я видел как вздымается под рубахой ее грудь, вверх-вниз и дыхание становится чуть спокойнее.
— Я немного…напряжена, Рыхлый, так что осторожнее со словами.
— Да я уж вижу, что напряжена, — фыркнул гнилодарец.
— Клык ведь ушел, — сказала Морна
— Да, Клык ушел, — устало подтвердил Рыхлый, — А теперь вернулся. И в каком состоянии — сама видишь.
— В плохом.
Морна наклонилась над Клыком и втянула воздух. На пару секунд застыла, а потом сказала:
— Он пахнет… противно, — сказала она. — Нет, не как от болезни, по-другому. Внутри у него что-то… злое.
Я переглянулся с Рыхлым. Значит, Морна тоже может чувствовать подобное?
— Так и есть, — подтвердил я. — Внутри у Клыка кусок черной живы, которая подчиняется Целителю.
Морна медленно повернула голову ко мне.
— Подчиняется?
— Именно, — коротко подтвердил Рыхлый. — Ночью мы с помощью моих пиявок, пытались высосать из него эту дрянь. И как только черная жива оказалась в моей пиявке, Целитель перехватил контроль у меня и убил одну из них. С остальными тоже была подобная проблема, но я был уже бдителен.
Морна несколько секунд молча смотрела, потом выдохнула.
— Это…это всё очень хреново, — тихо сказала она.
— Да, — согласился Рыхлый. — Но это ещё не самое главное, Морна.
Она подняла брови.
— Ещё не самое?
— Вчера Целитель хотел его забрать, но мы не дали. — ответил гнилодарец, — А потом…потом пришел Хельм и попытался провернуть то же самое. Обвинил меня, что если из-за меня умрет Клык, то я и буду отвечать перед всеми.
— Удобно. — сверкнула глазами Морна.
— Да, он сказал, что дает мне полтора дня, и если Клыку лучше не станет, то он…отберет его и отдаст Целителю. И этой же ночью Клыка пытались убить.
Рыхлый указал на шипоземов.
— Выскочили из-под земли и попытались наброситься на Клыка. Я, конечно, остановил их, но если б я спал…могли бы и добраться. А там хватит укола всего одной твари.
Морна посмотрела на мёртвых тварей, а затем медленно подняла взгляд на Клыка.
— Значит, он знает что-то такое, — произнесла она негромко, — о чем очень не хотят, чтобы узнали мы. И другие.
— Именно, — кивнул Рыхлый.
Она усмехнулась.
— Я же почуяла гниль в этом Целителе с первого же раза, и сразу сказала об этом. Никто меня не послушал.
— Не только тебя не послушали, — возразил Рыхлый. — Меня тоже. И Гнуса. Но дело сейчас не в этом. Сейчас самое главное — чтобы Клык выжил, и как можно скорее пришел в себя. Времени у нас мало.
— Ладно. Что нужно
— Сейчас, Морна, помоги нам. Нужно продолжить лечение пиявками. Клык будет дергаться, брыкаться, и его нужно удерживать. Элиас…ему в общем тяжело. Ему приходилось тратить живу на усиление, чтобы удержать его.
Я кивнул подтверждая его слова.
— А его жива, нужна для другого.
— Я подержу, — коротко сказала Морна и уселась рядом с Клыком.
На этот раз всё пошло быстрее.
Когда Морна придавила плечи Клыка одной рукой, — именно ОДНОЙ, — мне стало даже неловко. Я полночи вкладывался в это «удержание» всем телом, — напрягаясь и изредка используя Усиление, — и всех сил мне едва хватало его удержать, а Морна сделала это легко, почти не напрягаясь. Только когда Клык особо резко дернулся, ее пальцы чуть впились в его плечо и он утих.
Первая пиявка прошла без сильного сопротивления. Черная жива внутри Клыка уже заметно ослабла — то ли оттого, что мы ночью откачали ее немало, то ли оттого, что Целитель сейчас занят чем-то другим, и не давит так плотно. По сравнению со вчерашним, Рыхлый вышел из сеанса почти свежим.
Вторая пиявка тоже пошла легко, но после нее Клык вдруг застонал по-другому.
Мы все трое замерли.
Веки Клыка дрогнули и медленно поднялись. Глаза были мутные, но в них видна была осмысленность.
— Клык, — тихо позвал Рыхлый.
Клык шевельнул губами. Не сразу, со второй или третьей попытки.
— Он… — сказал он хрипло, — он знает, что вы здесь.
Я почувствовал, как у меня по спине пробежал холодок.
— Ты про Целителя? — осторожно спросил Рыхлый. — Он заходил сюда ночью. Конечно, он знает, что мы здесь.
— Нет, — выдохнул Клык и закашлялся. Кашель был сухой, рвущий. Он долго откашливался, потом снова заговорил: — Не… про это. Про другое. Он… он… я не знаю. Я не могу объяснить.
Он поморщился после этих слов как от боли.
— Он оставил что-то во мне. И иногда через это… словно смотрит. Я не понимаю, как это возможно, но… я это чувствую. Вот… сейчас. Оно внутри движется и влияет на меня.
Я и Рыхлый переглянулись. Клык чувствовал управляющий контур, но не мог объяснить, что это такое. Но я-то всё понимал.
Клык медленно поднял руки. Руки дрожали. Он смотрел на них так, будто видел впервые.
— Я сам сюда пришёл? — прошептал он. — Я… сам… вернулся?
— Сам, — ответил Рыхлый. — Я это видел. Ты приполз в мою землянку, упал и не мог говорить. Сам.
— Сам, значит…
— Клык, — спокойно сказал он. — Ты можешь рассказать, что случилось? Пока ты в сознании, нам нужно узнать. Почему ты вернулся? Что ты видел? Что с тобой сделали?
Клык зажмурился. Лицо исказилось будто кто-то изнутри ударил ему прямо в висок.