Мастер Трав V

Мордорский Ваня

Я выдохнул и убрал руку. Новый корнечервь неуверенно пошевелился и начал зарываться в землю рядом со своим «родителем».

[Создана новая симбиотическая связь.

Корнечервь (малый)

Уровень взаимодействия: 7 %

Дар +3 %]

Я аж завис от этого уведомления. Вот как! От новой связи вырос Дар аж на три процента.

Создание новых связей толкает Дар вперёд, что логично, если подумать. Каждая новая связь — это расширение, растягивание

духовного корня. Больно, неудобно, но… эффективно.

Что если можно создать много маленьких, неагрессивных симбионтов? Не боевых, а просто… для расширения Дара? Корнечерви идеальны для этого — они сами идут на контакт, не требуют подчинения, легко размножаются… будет ли это тоже заставлять Дар расти? Конечно, мне уже с шестью симбионтами тяжело, что будет дальше? Однако попробовать стоит как только привыкну к ощущению нового симбиота и повышу уровень взаимодействия.

Я отошел от теперь двух корнечервей и выдохнул. Да, когда поднялся, то ощутил груз нового симбиота еще сильнее. Сделал глубокий вдох и прикрыл глаза. Привыкну.

Попустило минут через двадцать, во время которых я просто сидел на крыльце и вдыхал свежий утренний воздух, который приятно холодил легкие и понемногу прояснял голову.

Теперь можно провести еще один небольшой эксперимент, который еще вчера хотел сделать.

Я взял черенок изгороди Морны — один из тех, что остались после высадки — и отрезал стебель ловца. Сделал небольшой надрез на черенке и в него тут же подсадил ловца.

Оба растения ощущал Даром и понял, что черенок начинает отторгать чужеродное растение.

Я ему не дал. Тут же пустил поток своей живы в место соединения и начал насильно сращивать.

Я буквально ощущал, как ловец пытается врасти в черенок и как тяжело ему это дается. Я напитал его еще больше живой и процесс пошел активнее. Они начали сливаться в месте стыка и через несколько минут ничто не напоминало о том, что это были два разных растения — надреза не было, он затянулся.

Но то, что произошло дальше было неожиданно: черенок изгороди, более крупный и агрессивный, начал поглощать ловца, делать частью себя. И еще через несколько минут от большого щупальца ловца остался только тонкий отросток, полностью подчиненный воле основного растения.

Интересно. Очевидно, при сращивании доминирует более сильное растение, и дело не в размере, а именно в самой воле к жизни — в этом плане душильника никому не переплюнуть. Я посмотрел на изгородь и решил подождать, что будет с этим ростком ловца — он начнет расти или останется крошечным, а затем и вовсе отомрет?

В любом случае, если сращивание работает вот так, то это огромный потенциал для создания растений гибридов. Я сейчас, правда, работаю с простейшими растениями, у них и свойств-то полезных нет, но всё равно.

От дальнейших опытов оторвал пришедший Тран.

— А, Тран, — Грэм поднялся со своего стула. — Заходи.

Выглядел Грэм сейчас необычайно

дружелюбно, и это к Трану-то! Для приручителя это тоже было неожиданностью, и он удивленный вошел.

— Как прошла встреча с Мартой? — спросил он сразу о главном.

Грэм хмыкнул.

— Ушла с тем, с чем пришла — с пустыми руками и поджатым хвостом.

На лице Трана появилось облегчение.

— Это хорошо. Я… волновался.

— Зря волновался, — отмахнулся Грэм. — Лучше скажи, что по ценам?

Тран кивнул и повернулся ко мне:

— Узнал насчёт лунника и женьшеня.

— И?

— Лунник — идеален. Говорят, давно не видели такого качества. За оба готовы дать золотой.

Золотой. Я не знал, достаточно ли это высокая цена, но судя по взметнувшимся бровям Грэма более чем.

— А женьшень?

— За один — десять серебряных, за второй — пять. Говорят ещё не дозрели, долго будут расти. Но экземпляры понравились.

Пятнадцать серебряных за женьшень, плюс золотой за лунники… итого — полтора золотых. Много, очень много. Но и на эти растения я потратил чуть больше двух недель постоянной подпитки Даром. Вся проблема в этом чертовом времени, которого не хватает.

— А фиалка? — спросил я. — За нее что, ничего не предлагают?

Тран словно только этого и ждал и выпалил гордо.

— Двадцать серебряных.

Я от неожиданности аж почесал голову.

Я понимал, что женьшень можно еще подпитывать и растить, но он рос действительно очень медленно. Столько времени у нас нет. Если Джарл вернется через два дня, мы должны будем ему отдать сумму. Если не вернется… что ж, тогда нам поблажек, скорее всего, никто не даст, так что деньги нужны сейчас.

— Если это лучшая цена, — сказал Грэм, — Продавай.

Тран кивнул.

— Есть ещё новости, — добавил он. — Вместо Джарла временно назначили Барика.

Грэм нахмурился.

— Барика? Этого молчуна?

— Его самого. Говорят, других кандидатов не было — никто не хочет занимать место Джарла, пока не ясно… — Тран замялся.

— Пока не ясно, жив он или мёртв, — закончил за него Грэм.

— Да.

Повисло молчание.

— Уже никто не надеется, что он вернётся, другие ведь вернулись, — тихо сказал Тран. — Все понимают, что это не обычная охота, на которой он задержался — он преследовал Гиблых и зашел очень далеко. Случиться могло что угодно.

Грэм не ответил, просто отвернулся в сторону, стиснув зубы. Он понимал, что Тран прав, как понимал, что сам спровоцировал Джарла на всю эту охоту.

— Ладно, — Тран встряхнулся. — Это пока всё. Как продам, занесу деньги.

Он вышел за калитку, потрепал своего волка по голове, тот с грустью смотрел ему вслед, а потом опустил голову и совсем по-человечески вздохнул.

Мы тоже смотрели вслед Трану, а потом я вдруг сказал:

— Мне нужна огненная крапива.

Старик удивленно поднял брови.