Мастер Рун. Дилогия

Сластин Артем

Я отрицательно покачал головой, при этом стараясь запомнить все что вижу. По-хорошему, нужно было бы их зарисовать, но у меня с собой ничего необходимого для этого не было. Так что остается надеяться на свою память. Тем более что эти руны могут оказаться весьма интересными, раз находятся в таком древнем месте.

– Ладно, попробуем открыть, – решил Борн. – Леон, Гвидо, берите ломы. Будем ломать.

– Может, не стоит? – неуверенно сказал Алекс. – Вдруг там что-то опасное? Ведь даже грабители что пришли до нас не стали ломать дверь.

– Опасное или нет, узнаем, только когда

откроем, – резонно заметил Борн. – Или ты предлагаешь вернуться к Дрозду с пустыми руками и парой бронзовых кувшинов? Да он нас засмеёт! И вообще, вы чего, денег не хотите, что ли? Корвин, приготовь арбалет.

Леон и Гвидо взялись за ломы и начали поддевать дверь по краю. Металл скрипел и стонал, осыпая ржавчину хлопьями. Я стоял чуть в стороне, держа арбалет наготове и прислушиваясь к Камню Бурь.

Камень молчал. Точнее, оставался обычной температуры, не нагреваясь и не отдавая холодом. Это немного успокаивало, но не полностью. Древние развалины, всё же место непредсказуемое и если табличка отсюда, то почему камень тогда не греется? Дело именно в табличке, а не самом здании? Тем более, что она была снаружи помещения.

– Еще немного! – прорычал Борн, сам упираясь плечом в дверь.

С протяжным скрежетом металл поддался. Дверь медленно открылась внутрь, и из темноты на нас пахнуло застоявшимся воздухом, таким плотным запахом протухших яиц, что хотелось зажать нос.

– Фу, Теера милостивая! – выругался Алекс. – Как будто открыли гроб, который тысячу лет не проветривали.

– Примерно так и есть, – усмехнулся наёмник. – Подождем, пока немного проветрится, мало ли что за вонь. Затем Леон с факелом вперед.

Охотник первым шагнул в проем, держа факел высоко, когда наёмник посчитал что прошло достаточно времени. Свет выхватил из темноты узкий коридор, уходящий вглубь. Стены были всё такими же каменными, да и пол такой-же, только покрыт толстым слоем пыли.

– Идем, – скомандовал Борн. – Только осторожно. И никто не отстает.

Мы двинулись цепочкой. Леон с факелом впереди, за ним Борн, потом я, Алекс и замыкающий Гвидо. Коридор был низким, приходилось слегка пригибаться, чтобы не удариться головой о каменный свод. Коридор тянулся метров двадцать, постепенно расширяясь. Затем он вывел нас в еще одно помещение, значительно меньше первого, но не менее интересное.

В центре стояла каменная плита, похожая на алтарь. На ней лежали какие-то предметы, покрытые пылью. По стенам тянулись ниши, в которых виднелись…

– Кости, – констатировал Леон, поднося факел ближе. – Человеческие кости.

Действительно, в нишах покоились останки. Черепа, ребра, длинные кости конечностей, все аккуратно сложено и явно когда-то упокоено с почестями. А еще мне пришли очевидные ассоциации с катакомбами Северного Порта, там я видел точно такие же ниши, только в данном случае, кости нетронутые зверями сохранились гораздо лучше.

– Склеп знати, – предположил Борн. – Смотрите, на некоторых костях еще остатки бронзовых украшений.

– И что, будем их грабить? – спросил Алекс.

– Мертвым украшения не нужны, а нам деньги пригодятся, – вздохнул Леон. – Простите, уважаемые покойники, но так уж вышло. Эти люди верили в других богов, так

что не бойтесь, Четверо ничего против иметь не будут.

Мы принялись осторожно извлекать из ниш то, что представляло ценность. Бронзовые браслеты, фибулы, несколько ожерелий из камней и металла. Все покрытое патиной и пылью, но все еще узнаваемое.

А потом я подошел к алтарю в центре и смахнул пыль с лежащих на нем предметов.

Передо мной лежала еще одна табличка, почти целая, с теми же странными символами, что и на той, которую я видел у Кироса. И рядом с ней, небольшой бронзовый короб, украшенный затейливым орнаментом.

И в тот же момент Камень Бурь на моей груди вспыхнул жаром, обжигая тело, а потом моментально превратился в лёд.

Глава 15

Я замер, глядя на табличку и бронзовый короб, а Камень Бурь на груди продолжал свой безумный танец температур, то обжигал, то леденил кожу. Инстинкт самосохранения заорал, требуя немедленно отойти от алтаря.

– Стойте! – выкрикнул я, отшатываясь назад. – Не трогайте ничего! Здесь что-то не так!

Борн обернулся, его рука уже тянулась к одному из бронзовых браслетов в нише.

– Что случилось, парень? Увидел призрака?

– Хуже, – выдохнул я, прижимая ладонь к груди, пытаясь унять жжение от артефакта. – Мой… у меня плохое предчувствие. Очень плохое. Это место опасно.

Алекс настороженно покосился на меня, но промолчал. Леон, стоявший у дальней ниши с факелом, усмехнулся.

– Молодой, ты слишком нервный. Это просто старый склеп. Мертвые не кусаются. Гляди, какая красота! – Он наклонился над останками в нише, где среди костей лежала ещё одна небольшая табличка, покрытая слоем пыли. – Вот и ещё одна такая штука. Дрозд за неё тоже заплатит.

– Леон, не надо! – попытался остановить я его, но было поздно.

Охотник протянул руку и взял табличку, смахивая с неё пыль большим пальцем. И в тот же миг склеп словно ожил. Табличка вспыхнула тусклым красноватым светом, похожим на тлеющие угли. Свет был настолько слабым, что в первый момент я подумал, будто мне показалось. Но затем по стенам склепа пробежали едва заметные линии, руны, выгравированные в камне столетия назад и скрытые под слоями грязи и времени.

Они складывались в сложную формацию, опоясывающую всё помещение. Узор был таким витиеватым, что отследить его полностью было невозможно, но даже я, со своими скромными познаниями в рунах, понимал, это нечто грандиозное и по-настоящему опасное.

Воздух наполнился низким гулом, похожим на далёкий колокольный звон. Звук вибрировал в костях, заставляя зубы ныть, а в ушах закладывать так, словно я резко нырнул на глубину.

Камень Бурь на моей груди резко превратился в кусок льда. Холод был таким пронзительным, что я невольно согнулся, хватаясь за рубаху и оттягивая его от груди.

– Леон, брось её! Немедленно! – заорал Борн, выхватывая меч.

Охотник, побледневший, швырнул табличку на пол. Она упала с глухим стуком, но свечение не погасло. Напротив, оно стало ярче, пульсируя в такт гулу, заполнившему склеп.