Мастер Рун. Дилогия

Сластин Артем

– Интересно, – пробормотал Борн, подойдя к нам. – Очень интересно. Есть у меня предположение, что эта штука, будет либо бойницей, либо окном, а пусть смеются четверо, если это не окажется вообще козырьком над дверью. Леон, Гвидо! Идите сюда, Парни тут что-то нашли.

Когда подошли охотники, мы устроили небольшой отдых, и поели, Борн сам полез копать, как самый не уставший член команды, и мы только и видели, как мелькали комья земли вылетая из траншеи.

– Хлеще крота роет. – улыбнулся Лион. – А чего ему, ноги отстегнул и швыряй, удобно.

–

Я всё слышу! – заорал Борн, из траншеи показался его кулак, заставляя нас всех рассмеяться.

Минут через двадцать потный наёмник вылез из траншеи, отряхивая землю с одежды и ухмыляясь так, словно нашел клад.

– Окно, – констатировал он. – Самое настоящее окно с решеткой. Правда, решетка проржавела насквозь, но держится еще крепко. Нужно выламывать. А чего сидим? За протирание задниц нам Дрозд еще не платит! А?

Мы спустились в траншею следом за ним. Действительно, в стене зияло узкое прямоугольное отверстие, примерно метр в ширину и сантиметров сорок в высоту.

– Жутковато, – заметил Алекс в который раз за сегодня, заглядывая внутрь. – Чувствуете запах? Как в склепе.

Я принюхался, и кроме сырой земли ничего не унюхал.

– Потому что это и есть, по сути, склеп, – ответил Борн. – Очень и очень старый. Давайте, парни, берите ломы, выламываем эту решетку.

Леон и Гвидо притащили тяжелые железные ломы, и мы принялись за работу. Металл решетки был древним, покрытым слоями ржавчины, но прочным. Каждый удар отдавался звоном, разносившимся по лесу, и я невольно оглядывался, боясь, что этот шум привлечет что-нибудь нежелательное.

Камень Бурь на груди оставался спокойным, но я все равно чувствовал нарастающее беспокойство. Что-то в этом месте было неправильным. Слишком тихим был лес вокруг, слишком мертвым казался воздух, даже птицы здесь не пели.

– Еще один удар! – рявкнул Борн, упираясь ломом в верхний прут решетки.

Мы навалились все вместе, и с оглушительным скрежетом металл поддался. Решетка с грохотом вывалилась внутрь помещения вместе с кусками камня, в который была вбита, подняв облако пыли.

– Ну вот, – удовлетворенно выдохнул Борн. – Теперь можно лезть. Кто первый?

Мы переглянулись. Никто особо не рвался быть первопроходцем в темное нутро древних развалин. Да и внутри могли скопиться газы. Так полезешь внутрь и окочуришься. Правда мы уже раскопали достаточно для того, чтобы туда попал свежий воздух.

– Да я шучу. Сначала посмотрим, что там, Леон сделай факелы. Корвин, Алекс, разройте траншею под уклоном, чтобы больше света было и можно было организовать спуск, а то неудобно ползать.

И мы рьяно принялись делать наклон, не смотря на сбитые и натертые до кровавых мозолей руки. Не смотря на некоторое беспокойство, мне было очень интересно что там внутри находится. Когда мы наконец раскопали уклон, света начало хватать, чтобы осветить помещение внутри древнего здания, и мы смогли его немного осмотреть. За эти века, оно было засыпано землей почти наполовину, но

в дальнем конце виднелась настоящая железная дверь. Леон с факелом спустился туда первый, а мы уже следом.

Это было огромное помещение в несколько сотен квадратных метров. Леон медленно двинулся вперед, держа факел перед собой. Мы следовали за ним, стараясь не поскользнуться на влажной земле.

– Смотрите под ноги, – предупредил Борн. – Если здесь есть ловушки, они наверняка уже сгнили, но провалиться в дыру в полу никому не хочется.

Местами на стенах виднелись остатки каких-то фресок или узоров, но время и влага превратили их в неразборчивые пятна, да и когда мы сошли с земли на каменный пол, он был устлан слоем трухи, который когда-то были либо коврами, либо циновками.

– Гляньте-ка сюда, – позвал Леон, остановившись у одной из стен.

Мы подошли к нему. В нише, вырубленной прямо в камне, стояли несколько бронзовых сосудов. Зеленая патина покрывала их почти полностью, но форма и красота изящных кувшинов с длинными горлышками и широкими основаниями была всё равно заметна.

– Вот это уже интереснее, – удовлетворенно протянул Борн, осторожно беря один из кувшинов. – Бронза хорошо сохранилась. Дрозд за такое заплатит.

– А что, если там внутри что-то есть? – спросил я. – Драгоценности, например?

– Или прах какого-нибудь древнего колдуна, который превратит нас в настоящих червей, – добавил Алекс. – Может это могила великого практика?

– Ты слишком много сказок читал, парень, – усмехнулся Борн, заглядывая внутрь кувшина. – Тут пусто. Впрочем, сам сосуд сам по себе уже неплохая находка.

– Неплохой улов, – кивнул Леон, аккуратно собирая находки в мешок. – Хотя ожидал большего, если честно.

– А чего ты хотел? – огрызнулся Борн, чувствовалось как он напряжен, ожидая чего-то нехорошего. – Чтобы тут золото слитками валялось?

– Было бы неплохо, – мечтательно протянул Алекс.

– Золото давно бы разграбили, – констатировал Борн. – Это место старое, очень старое. Наверняка сюда уже кто-то лазил до нас. Может, столетия назад, но лазил. Смотрите, вот следы взлома. Это точно не само, даже видны следы до сих пор.

Он указал факелом на такое же окно, как-то через которое пролезли мы, мало того, что там отсутствовала решетка, так и сама каменная кладка была явно повреждена, словно кто-то ломом или чем-то подобным выковыривал камни.

– Предшественники были, – согласился Леон. – Но не до конца постарались. Мы можем найти то, что они пропустили.

Гвидо, до этого молчавший, вдруг присвистнул и махнул рукой, подзывая нас. Он стоял у дальней стены, там, где виднелась та самая железная дверь. Мы подошли. Дверь была массивной, покрытой слоями ржавчины, но все еще целой. На ней виднелись остатки каких-то символов, выбитых прямо в металле.

– Это что, руны? – спросил я, вглядываясь в знаки.

– Может быть, – пожал плечами Борн. – Я в рунах не разбираюсь. А ты?