Мастер Рун. Дилогия
Шрифт:
Алекс рассмеялся, и звук его смеха прозвучал легко и искренне.
– Черт, ты прав. Наверное, я просто иногда ною, когда устаю. Но да, бросать не собираюсь. Хочу стать практиком, хочу почувствовать эту силу, о которой все говорят. Хочу уметь делать то, что обычным людям недоступно. В конце-концов, у меня есть амбиции.
– Вот и я о том же, – кивнул я. – Поэтому давай бежать дальше и меньше думать о том, что может не получиться.
Несколько раз мы останавливались, передохнуть, а потом догоняли телегу, Борн в итоге
– Скоро будет привал, – крикнул Леон с телеги. – Там, где Длинный камень стоит, остановимся, лошадям нужен отдых.
Действительно, минут через десять мы увидели огромный высокий камень, стоявший прямо у дороги, он тянулся метров на пять вверх своей острой частью, и выглядел словно закопанный в землю наконечник копья, так как на нем были видны следы обработки, кто-то давным-давно, придал ему лепесткообразную форму, и теперь он, большей частью погруженный в землю, служил местному люду ориентиром. Леон остановил телегу, и мы с Алексом наконец-то перестали бежать, тяжело дыша и вытирая пот со лба.
– Черт, я думал, ноги отвалятся, – выдохнул я, массируя икры. – Ты вообще не устаешь, Алекс? Бежал как заведенный.
– Устаю, еще как, – усмехнулся тот. – Просто стараюсь не показывать. Привычка такая.
Леон распряг лошадей и повел их к воде, а мы расположились в тени раскидистого дерева.
– Это так для чего? – спросил я, чувствуя, как вываливаются легкие, и указывая на камень. – Почему он длинный, если он высокий.
– Не спрашивай, – усмехнулся Борн, скидывая большую корзину на землю. – Дрозд выдал нам жрачки на первые два дня, так что присоединяйтесь.
– Не откажемся, – улыбнулся Алекс, и мы подвинулись ближе.
Еда была простой, но после утренней пробежки казалась пищей богов. Мы ели молча, и только когда первый голод был утолен, начались разговоры.
– Так что там за развалины? – спросил я у Леона, который вернулся от ручья. – Вы же их нашли?
– Мы, – кивнул тот, отрезая ножом тонкий ломтик сала. – Ходили на кабана, зашли дальше обычного. Место там странное. Холм, а из него верхушка башни торчит, каменная. Будто вся остальная башня в землю ушла. Вокруг все мхом поросло, деревья старые, кривые. Жутковато немного.
– А звери? – поинтересовался Алекс.
– Крупных нет, как Борн и говорил. Но мелочи всякой полно. Могильные ползуны, например.
– Это еще что за твари? – напрягся я.
– Да так, гадость, – отмахнулся Леон. – Похожи на больших многоножек, только с панцирем. Живут под землей, в старых могилах или развалинах. Любят падаль, но если голодные, могут и на живого напасть. Укус у них ядовитый, не смертельный, но место укуса распухает и болит неделю. Так что под ноги смотреть надо внимательно.
– Прекрасно, – пробормотал я. – Копать землю в компании ядовитых многоножек. Кирос об этом, конечно же, умолчал.
– А ты думал, он тебе пять медных в день
Я посмотрел на Гвидо. Он сидел чуть в стороне, молча точил нож о камень и ни разу не вступил в разговор. Его молчание было каким-то… основательным. Не от стеснения или нелюдимости, а словно ему просто нечего было сказать этому миру.
– А Гвидо всегда такой молчаливый? – не удержался я, спросив у Леона шепотом.
Тот усмехнулся.
– У него язык работает только в двух случаях, когда он ест и когда ругается с женой. А поскольку жены с нами нет, остается только первый вариант. Но ты не смотри, что он молчит. Слышит он все, и видит тоже. Лучшего следопыта на сотни километров вокруг не найдешь. Если он показал, что впереди чисто, значит, всё в порядке.
– Надеюсь боги будут на нашей стороне. – сказал Алекс. – Четверо мне свидетели, совсем не хочется, чтобы меня такая гадость покусала.
– Как будто богам есть дело до этого. – усмехнулся Борн. – Боги о простых смертных не заморачиваются. Молись не молись, а если тебе на голову упадет камень, никакой Игнис не подставит руку, чтобы его поймать. Говорят, дальше в степи поклоняются духовным зверям и духам, вот там они действительно могут явиться практику, я об этом слышал. Главное принести жертву. У нас же с этим куда скучнее.
– Боги тоже были смертными, – усмехнулся Алекс. – Никто из них не был рожден сразу богом, они прошли путь от самой грязи в небеса.
– И как, помогали кому? – спросил наёмник. – Боги – это для тех, у кого время есть в храмы ходить и щедрые дары в чаши бросать. А на нас, простых работяг, времени нет. Чем они отличаются от тех же духов и зверей?
– Они были такими же как мы. – упрямо ответил мой товарищ. – Я не давал клятву ни одному из богов, не приносил им свою душу, но все равно иногда молюсь. Просто на всякий случай. Вдруг правда помогает?
– Помогает вера, а не боги, – сказал Леон. – Если ты веришь, что выживешь, ты будешь бороться до конца. А если не веришь, сдашься раньше времени. Вот и вся магия.
– Философ нашелся, – хмыкнул Борн. – Ладно, хватит о богах, толку от них чуть, а проблем не оберешься. Лучше расскажите, кто из вас умеет драться, а кто только языком чесать горазд. Если за Леона и Гвидо я спокоен, то о вас парни, ничего не знаю и это меня беспокоит.
Алекс похлопал по своему копью, которое он вытащил перед тем, как садиться есть. Арбалет, я взял с собой тоже именно, потому что, все сидели с оружием. Несмотря на то, что вокруг считалось безопасно.
– Я копьем владею неплохо. Отец учил, он сам был в дружине когда-то. Ну и кулаками, само собой. В порту без этого никак.