Мастер Рун. Дилогия
Шрифт:
Чёрные пятна заплясали перед глазами. Боль пронзила всё тело, но инстинкт выживания оказался сильнее. Тем более, когда тебя хватают за грудки, собираясь убить. Я судорожно нашарил на браслете следующую руну.
Свет.
Яркая белая вспышка озарила дорогу, превращая день в ослепительный полдень. Мирра, и без того ослеплённая Искрой, взвыла, зажмурив глаза и отступая назад, дезориентированная.
– Мразь! – заорала она, размахивая ножом и попадая в мой выставленный
И тут что-то просвистело в воздухе. Длинное, хищное жало копья вонзилось в затылок Мирры с такой силой, что вышло прямо через раскрытый от беззвучного крика рот.
Она застыла на одно невыносимо долгое мгновение. Глаза, до этого полные стали и ярости, расширились от животного шока и непонимания. Кровь хлынула из раны, заливая её кожаный доспех, и практик медленно, почти неохотно, рухнула на колени, а затем лицом в дорожную пыль. Но даже в смерти она оставалась смертоносной. Из её тела, словно последняя злая мысль, вырвалась слепящая молния этера и ударила в того, кто стоял сзади с копьем.
Это был Алекс.
Его отшвырнуло на несколько метров, словно тряпичную куклу. Я видел, как обуглилась его одежда на груди, как почернела кожа на руках, вцепившихся в древко копья. Он рухнул на землю и не шевелился.
Забыв про боль, про трясущиеся руки, я подполз к нему. В голове гудел колокол, и мир сузился до почерневшего лица друга.
– Алекс… – выдохнул я, касаясь его плеча.
Он закашлялся, и изо рта у него потекла темная кровь с пеной. Глаза его, полные боли, с трудом сфокусировались на мне.
– Корвин… – хрип был едва слышен. – Ты… ты цел?
Слова застряли в горле. Я просто смотрел на него, на дымящуюся рану в его груди, на бездыханное тело Мирры в паре шагов от нас, и не мог произнести ни звука. Беспомощность и ярость душили меня. Он пришел за мной. Он умер из-за меня.
– Как… – наконец выдавил я, чувствуя, как по щекам текут горячие слезы. – Как ты здесь оказался?
– Побежал за тобой… – каждое слово давалось ему с неимоверным трудом. – Видел, как… схватили. Думал, всё… Но потом услышал шум… Решил, что… если не попытаюсь… то точно… пожалею…
Его дыхание становилось всё более редким, прерывистым. Жизнь утекала из него, как вода сквозь пальцы, и я ничего не мог сделать. Я, Помеченный богами, обладатель невиданных сил, мог лишь смотреть, как умирает мой единственный друг.
– Ты спас мне жизнь, – прошептал я, сжимая его руку.
– Мы же… друзья… – уголки его губ дрогнули в подобии улыбки, и глаза начали стекленеть. – Она… она была практиком?
И тут я вспомнил. Словно вспышка света в непроглядной тьме. Слова Мирры.
Это
Я рванулся к её телу, не обращая внимания на кровь и застывшее на лице удивление. Руки лихорадочно шарили по карманам её доспеха. Вот она! Небольшой лакированный футляр. Внутри, на бархатной подложке, лежала тускло-золотая пилюля, от которой исходило едва ощутимое тепло.
Это был мой прорыв. Моё будущее. Мой шанс стать практиком и, возможно, выжить. Шанс, который мне давали насильно, но это был шанс. И я собирался его использовать по полной.
– Алекс! Держись! Слышишь, держись! – закричал я, возвращаясь к другу.
Он уже почти не дышал. Я разжал его челюсти, игнорируя вкус его крови на своих пальцах, и протолкнул пилюлю ему в горло.
– Глотай! Алекс, глотай, тварь ты упрямая! Живи!
Я зажал ему нос и рот, заставляя сделать судорожный глоток. Пилюля ушла внутрь.
И началось. Тело Алекса выгнуло дугой. Из раны на груди ударил столб золотистого света, сжигая остатки обугленной ткани и выталкивая из плоти смерть и черноту. Его кожа начала светиться изнутри, вены проступили золотой паутиной. Он закричал, громко, протяжно, но это был крик невыносимой боли перерождения, а не предсмертный хрип.
Рана на его груди затягивалась на глазах. Ожоги исчезали, сменяясь новой, здоровой кожей. Его тело билось в конвульсиях, мышцы бугрились и опадали под кожей, кости трещали, перестраиваясь. Это было не исцеление. Это было насильственное, жестокое сотворение нового существа.
Я отполз в сторону, с ужасом и надеждой глядя на то, во что превращал своего друга. Но плевать! Главное, что спас. Решение было правильным, и я ни секунды не сожалел о нём. Мне всё равно осталось совсем немного до самостоятельного становления практиком. Обойдусь без дурацкой пилюли! А вот без товарища не обойдусь.
Сел на землю, обхватив колени и замер, глядя на товарища. Теперь всё, что я мог сделать – это ждать. И думать о том, что делать дальше, куда бежать, чтобы меня не нашли.
Дядя точно меня не оставит в покое, а учитывая, что он хотел отрубить мне ноги, чтобы я сидел на месте, ни малейшего желания встретиться с ним у меня нет.
Я проверил свой прогресс. Он даже вырос за эти стрессовые часы.
[Прогресс открытия этера: 74,89%]
Есть у меня идея, что с этим можно сделать. Надо только дождаться, пока Алекс очнётся. Потому что будет больно. Чертовски больно.