Мастер и марионетка

Секер Бренди Элис

— Тебе не стоит быть здесь. Это небезопасно.

Грейстоун оглядывает комнату с фальшивым любопытством.

— Не вижу опасности. А тот мстительный грубиян достаточно расслабился, чтобы впустить меня.

Я тяжело вздыхаю.

— О, не надо так разочаровываться, — мурлычет он.

— Я не разочарована. Ты просто застал меня врасплох.

Он наклоняется ближе, будто дразня тем, что может сделать.

— Ты в порядке? Выглядишь взволнованной.

Я сглатываю, вспоминая, что он говорил

при нашей первой встрече. Он отслеживает возбуждение этого тела — и кто его вызывает.

Я.

Он появился из-за меня. Потому что Дессин был возбужден.

— Грей…

— Можно тебя трогать? — спрашивает он.

— Я… не знаю. — Но я хочу этого. Внутри все сжимается, в животе вспыхивает жар. — Я не уверена, как это работает.

— Ты боишься ранить его.

Я киваю.

— Не бойся. Он не единственный, кого ты можешь иметь. Вся система. Остальные личности тоже по-своему к тебе расположены.

Я моргаю. Волна удовольствия прокатывается по мне при мысли, что каждая из них испытывает ко мне симпатию. Они наблюдают за нами? Хотят встретиться со мной?

— Хорошо. Ты можешь трогать меня.

Он ждет несколько секунд, и я почти слышу его внутреннюю ухмылку.

— Это то, чего ты хотела от него? — Он проводит пальцем по моей ключице, вызывая дрожь. — Так ведь? — Его пальцы скользят по коже над грудью. Соски твердеют, и Грейстоун видит это сквозь тонкую ткань. — Ты хотела, чтобы он трогал тебя. Хотела удовлетворить эту мучительную потребность.

Его голос все такой же глубокий, но теперь в нем соблазнительные нотки.

Его другая рука скользит по моему бедру, останавливаясь на внутренней стороне, ближе к трусикам.

Горячая волна электричества разливается по животу, мурашки бегут по рукам. Я скулю, стараясь сжать губы, чтобы он не услышал.

— Здесь болит, красотка? — Он сжимает мое бедро. — Говори словами.

Я в бреду. Пьяная. Киваю, потому что слов не хватает.

Один смелый палец скользит по трусикам. Я вздрагиваю, стон срывается с губ.

— Вот умница. Хочешь, я научу тебя, как получить то, что хочешь?

Мое нутро мурлычет от его одобрения.

Я задыхаюсь. Не знаю, как это делать, не думая слишком много.

— Словами, пожалуйста.

— Да… — выдыхаю я. — Но зачем тебе это?

Он замирает.

— Мне нравится контролировать. Учить тебя взрываться от наших прикосновений — это возбуждает.

Он смотрит на меня с хитрой расчетливостью, будто ждет, что я передумаю. Но это написано в его глазах, наполненных желанием.

Он читает меня без усилий. Распознает каждую дрожь, каждый вздох, каждое выражение лица — и знает, как прикоснуться.

— Делай точно, как я скажу, — он берет мои руки и опускает их к трусикам. — Будем медленно.

Я больше не бесхребетная и тающая. Теперь

я напряжена, как до этого был Дессин.

Его рука лежит поверх моей, между моих ног.

— Двигай пальцами со мной.

Он начинает сгибать их, растягивать, двигать, пока я не касаюсь себя через ткань. Это попадает в пучок нервов, зажигая мои чувства.

Я стону под его руководством. Низ живота скручивается в тугой узел, горит от удовольствия.

— Чувствуешь это? — Я замираю. — Ты вся мокрая, — он довольно гудит. — Ты даже не представляешь, как сильно мне хочется попробовать тебя на вкус.

— Ох… — вздыхаю я, мое тело сжимается вокруг наших пальцев.

Грейстоун наклоняется к моему уху, его дыхание обжигает кожу.

— Когда мое дыхание касается твоего уха, твоей кожи, это облегчает погоню за тем огнем в твоей тугой, милой пизде.

Его слова заливают меня жадной потребностью двигать пальцами быстрее, выгибаться к его грязному рту.

Что со мной происходит?

Это лихорадка. Вирус, превращающий женщину в изящного монстра.

Давление в клиторе нарастает, пульсируя под пальцами, покалывание разливается по всему телу.

— Быстрее, красотка.

Я дышу, как будто вот-вот упаду в обморок. Наши пальцы впиваются в меня, массируя горячее влажное место.

— Ты так прекрасна с открытым для меня ртом.

Я замираю перед взрывом. Эйфория, волшебство, заполняющее каждую клетку, каждую вену, каждый орган.

Я задыхаюсь, как рыба на суше, кричу, пока не обмякаю на кровати, растекаясь по простыням, как теплый мед.

О боже… Что это было?

Я — дрожащая масса. Грейстоун целует меня в щеку, улыбаясь, когда отстраняется.

— Спи. Скоро я научу тебя большему.

7. Самозванка

Я просыпаюсь от скрипа стула.

Моя рука тянется к тому месту, где спал Грейстоун, но оно пустое, хотя еще хранит тепло.

Я открываю глаза, несколько раз моргаю, прежде чем свод пещеры становится четким. Поворачиваюсь к источнику звука — стулу в углу комнаты. Дессин зашнуровывает ботинки и смотрит на меня с недовольством.

— Что? — спрашиваю я, хотя знаю ответ. Лучше бы не знать. Я облажалась по полной.

— Мне всё рассказали. — Я приподнимаюсь на локтях, сжимаю губы, чтобы не выпалить поток извинений. — Знаешь, я скучаю по дурдому. Тот трусишка тогда боялся вылезать на передний план.

Он раздражен, но не зол. Мои плечи слегка опускаются.

— Тебе он тоже не нравится, да?

— А что в нем может нравиться?

— Ну...

— Не отвечай, — приказывает он.

Я смеюсь.

— Ты злишься на меня?

Дессин приподнимает подбородок, глядя на меня из-под ресниц. Размышляет.