Мастер и марионетка

Секер Бренди Элис

А, ну да, логично.

— Опусти его, — приказывает Руна.

Я вижу только затылок Дессина, но если бы взгляды убивали… Он опускает мужчину на пол. Тот рыдает, захлебываясь, борясь за воздух.

Люди вокруг нас глазеют, будто видят живого, огнедышащего дракона.

Со всех сторон летят обвинения.

— Самозванцы!

— Не настоящие!

— Шпионы из города!

Толпа переходит от шока к скепсису, а затем к ярости. В следующее мгновение пещера взрывается насилием.

Они бросаются

на Дессина, как волна из белых волос, черной кожи и змеиных движений. Они тренированы. И смертоносны.

Но какими бы хорошими они ни были, Дессин — хуже. Когда я оборачиваюсь к нему, он не выглядит нервным или подавленным. Он — чума разрушения.

Их атаки четки и точны, но Дессин предугадывает каждый удар, каждое движение. Он использует их же силу против них, уворачиваясь, заставляя их бить друг друга.

Но эта пещера — их крепость. Они готовились к вторжению веками.

С потолка падают цепи, клетка из металлических шипов ловит его посреди боя.

— Нет! — я вою, но уже поздно. Чьи-то руки обхватывают меня, не давая броситься к нему. — Дессин! — я кричу, видя, как кровь стекает по его рукам из ран от шипов.

Он не может выбраться, не разорвав мышцы. И я знаю, он сделает это.

Он видит, как я борюсь. Его взгляд наполняется смертоносным намерением.

Меня тащат назад. Но я брыкаюсь, кричу, рвусь из хватки. Это моя вина! Из-за меня нас раскрыли. Из-за меня Дессину пришлось драться.

— Пожалуйста… — мой голос хриплый, рваный.

Женщина в кружевном белье вытаскивает раскаленный докрасна прут из камина и передает его мужчине, который, видимо, главный.

— Кто вас послал? — он дразнит Дессина горячим орудием.

Но Дессин молчит. Более того, он словно отключился. Его взгляд пуст, он не обрабатывает новую информацию.

Он… переключается? СЕЙЧАС? Кто может справиться с этой ситуацией лучше него?!

Он моргает, фокусируясь на пруте. Его взгляд стал легче, менее жестоким, непохожим на то, что я видела раньше. Он… возбужден.

— Насколько он горячий? — спрашивает новый альтер, растягиваясь в ядовитой ухмылке. — Он обжигает? Достаточно горяч, чтобы прожечь плоть?

Мужчина с прутом замирает, кладя раскаленный конец на прутья клетки.

— Давай же, — молит альтер. — Я жажду это почувствовать.

Что?

Этот голос все так же глубок и низок, но в нем звучит зловещий юмор и игривость, которых я раньше не слышала.

Ему нравится боль. Травма.

Этот альтер был создан, чтобы выдерживать пытки. Альтер, который наслаждался бы ими.

Дрожь пробегает по моей коже. Я покрываюсь потом, дрожа в руках похитителей.

Нет… Я не могу позволить ему пройти через это. Мне плевать, нравится ли этому альтеру боль. Это моя вина. Он не будет страдать из-за моей глупости.

— Прекратите! Он никогда

не заговорит, но я — да! — кричу я мужчине с прутом.

Новый альтер резко поворачивает голову ко мне.

— Не смей.

Мужчина с обожженными глазами и жидкими ресницами громко смеется, возвращаясь к альтеру.

Но я вижу, как раскаленный конец приближается к его плоти, и не могу сдержаться. Слезы мгновенно заливают мои глаза.

В психушке мне приходилось молча наблюдать, как его пытают. Мне приходилось держать себя в руках. Но не здесь. Не снова.

Моя агония вырывается наружу. Я рвусь вперед, несмотря на сковывающие меня руки. И издаю самый душераздирающий звук, который когда-либо вырывался из моих губ.

Крик о помощи.

Вой бесконечной муки.

Он вырывается из моих легких, как бесконечный боевой рог.

И наступает момент тишины перед тем, как мы чувствуем это. Момент покоя.

Энергия, пронизывающая землю. Грохот, будто от скачущего стада бизонов. Но больше всего — ярость, трещащая в воздухе.

И она исходит не от мужчины в клетке.

Снаружи пещеры ревет чудовище, пожирающее мир.

Дайшек вырывается из теней леса, как убийца, пожиратель миров. Его глаза горят кроваво-красным.

Я смеюсь сквозь слезы, задыхаясь от благоговейного ужаса.

Прекрасный, ужасающий зверь бросается к нам, его дикая энергия парализует всех вокруг. Они разбегаются, как крысы.

Дайшек становится перед клеткой Дессина (или того, кто теперь в ней), защищая друга.

А я бегу к ним. Руки отпускают меня. Я мчусь, как безумная, к клетке, к нерушимой защите Дайшека.

Когда он видит, что я в безопасности за его спиной, его рык стихает, обнажая смертоносные клыки, способные разорвать дерево пополам.

Предупреждение: кто переступит эту черту — потеряет плоть, органы, душу.

И толпа повинуется.

Они смотрят в шоке, в ужасе, в ошеломляющем неверии на зверя, о котором слагали мифы.

Нашего друга.

Нашего защитника.

8. Легендарные

Шёпот вокруг испуганный и осторожный.

Дайшек не отступает. Он ждёт нашего приказа. Команды уничтожить угрозы. Его поза широкая и вызывающая: голова опущена, шея вытянута — знак хищника перед атакой.

Я дрожу. Никогда не видела его таким. Это шок от присутствия чего-то великого. Всемогущего. Я едва дышу, глядя на него в новом свете. Для них он — непобедимая сила. Легенда, которая просто… превосходит всё.

— Это что…?

— Ротвейлен, — объявляет мужчина в клетке. Его осанка прямая, взгляд уверенно скользит по толпе, выискивая слабость. Затем он смотрит на меня, одним взглядом спрашивая: Ты в порядке?