Мастер и марионетка
Шрифт:
Мой вздох слышен всем вокруг.
Он замирает, смотрит на мои приоткрытые губы, будто хочет лизнуть, укусить, втянуть их в себя. На мгновение, пусть и короткое, мне кажется, что он поцелует меня.
Но вместо этого он снова поднимает кубок.
— Подвигай бёдрами, — приказывает он, медленно моргая, будто пытаясь стряхнуть туман желания. — Я хочу чувствовать, как ты нагреваешься, пока допиваю.
Колеблюсь, не зная, как сделать то, о чём он просит. Выгибаю спину, затем снова прижимаюсь
Дессин шипит, пригубив вино.
Сексуальная энергия вибрирует в костях. Это движение кажется естественным. Первобытным. Будто я создана, чтобы двигаться так против него. Живот кувыркается, а между ног становится горячо и влажно, покалывает от бёдер до рёбер.
Повторяю снова и снова, пока движение не пробуждает во мне животную ярость. Из горла вырывается низкий стон.
Челюсть Дессина напрягается, он вздыхает, будто ждал этого слишком долго.
— Скажи, как тебе это. — Рычит он.
— Это...потрясающе. — Я задыхаюсь, опуская лоб к его лбу, а руки сцепляя на его шее.
О боже. Я мечтала свободно трогать его с той самой первой встречи.
Движение отвлекает меня. Мужчина наклоняет женщину над столом, сбрасывая тарелки на пол. Они вот-вот перейдут от прелюдии к делу.
Два твёрдых пальца сжимают мой подбородок, поворачивая обратно к Дессину.
— Сегодня твои глаза принадлежат только мне. — Он смотрит на меня из-под тёмных ресниц. С укором, от которого становится сладко. — Поняла?
— Да.
— Да, что?
— Да, сэр.
Фраза вылетает раньше, чем я понимаю, что он просто хотел подтверждения.
И от этих слов Дессин раскрывается.
6. Новая игра
Он бросает на меня короткий взгляд.
Предупреждение. Вспышка осторожности.
Шанс для меня убежать, спрятаться, уйти без последствий. Потому что сейчас он разорвет меня на части.
Руки Дессина взлетают к моему горлу, его пальцы сжимаются — крепко, но нежно. Он притягивает мое лицо ближе к своему, его тяжелое дыхание обжигает мои губы.
— Что, черт возьми, ты со мной делаешь? — рычит он мне в ухо.
Его губы приоткрываются, и я чувствую, как его язык скользит по тому чувствительному месту. Горячо. Влажно. Я извиваюсь у него на коленях, теряю рассудок и дышу, как собака, оставленная на жаре.
Комната перестает существовать. Стоны, запах пота и слюны — все исчезает. Остается лишь легкий шлейф кедра и сандала. Как лес во время грозы.
Я хочу его. И его сжимающая хватка на моей шее говорит мне, что он тоже хочет меня — и готов убить, чтобы получить.
— Дессин… — умоляю я, обвивая руками его шею. Но он не останавливается. Он облизывает мою шею, касается горячим языком мочки уха. — Я хочу
Он замирает, отодвигаясь.
— Правда? — Я киваю. — Ты же помнишь, что я говорил? Я не могу коснуться твоих губ. Пока.
Лагуна. Я не могу коснуться твоего рта, но ты можешь взять мой.
— Ты хочешь почувствовать мой вкус, Скайленна? Это то, что тебе нужно?
— Пожалуйста… — мой голос — слабый стон, последний остаток достоинства.
Он ухмыляется, как безумец. Одержимый. Голодный.
Дессин подносит два пальца к своим губам, не сводя с меня глаз, и медленно проводит ими по языку. Когда он убирает их, указательный и средний палец блестят.
— Открой. — Его пальцы задерживаются у моих губ. — Попробуй меня, Скайленна.
И вот они уже у меня во рту. Два больших пальца раздвигают мои губы, и я чувствую его вкус — соленый и сладкий. Я смотрю на него в тумане экстаза, огненная буря между моих ног сбивает меня с толку. Он изучает меня. Наблюдает за моей реакцией.
И я начинаю сосать. Втягиваю его пальцы глубже, чтобы продлить это мгновение. Чтобы насладиться той малой частью его, которую мне позволено иметь.
Я поднимаю взгляд и встречаюсь с его порочным взором. Он темно смеется, пока я не начинаю двигать ртом вдоль его пальцев, до самых костяшек.
Теперь он выглядит злым. Как будто прежнее веселье ускользнуло, спустилось к основанию позвоночника и растворилось. Теперь им правит другое чувство.
Насилие.
Сжатая челюсть. Нахмуренный лоб. Напряженные руки, сжимающие меня.
— Продолжай в том же духе, и я заставлю тебя пожалеть об этом. — Его голос — как огонь и сера. — Я разорву эту жалкую тряпку, что ты называешь одеждой, и трахну тебя до слез.
— Ууу, а мне можно присоединиться?
Руна.
Я замираю у него на коленях. Дессин, кажется, не смущен. Ему все равно, кто на нас смотрит.
— Тебе что-то нужно? — спрашивает он ее, не отрывая глаз от меня.
— Многое, — отвечает она. — Но это подождет. Старейшины хотят встретиться с вами.
Другой пещерный проход открывается в собор из камня и тьмы.
Мы с Дессином идем за Руной в паутине неловкого молчания. Это все было напоказ? Он трогал меня и двигался так только для представления? Или доказательство — в его штанах — все, что мне нужно?
Я бросаю взгляд на его загорелое, невозмутимое лицо, пока мы спускаемся в тень и тусклый свет. Нечитаемо. Ни намека на неуверенность или сомнения в том, что произошло.