Марш Обреченных. Финал
Шрифт:
Не хотелось себя обманывать и переубеждать. Хотелось верить в посмертное геройство и самоотверженность клятвам, в Мейдрине в Академии чародеи принимали священные узы и обрекали жизнь во имя чародейству и долгу службы, насколько серьезно смогла подорвать Гранитка Борнаса, можно лишь догадываться? Но я планировал еще вернуться в Мейдрин, уйти в отставку и пожить в свое удовольствие.
Для Борнаса и того же Конька дорога одна — в клетки!
Напряжение в пещере нарастало, и я мог догадываться от чего? От глупых помыслов и страхов? Или наоборот, вполне весомых заключений?
— В
Мне пришлось идти рука об руку с Коньком. Толстячок на постой охал и ахал, тяжко вздыхал. Его б воля, он бы всех нас задушил на первом же привале, не успев, мы толком закрыть глаза, эта разбойничья морда спала и видела возможность учинить террор.
Серые отсветы замелькали за поворотом, в двух десятках метрах от нашей крадущейся группы Рейван скомандовал привал, без разведки сунуться дальше — это полное безрассудство. Я с десятником, конечно же, был прав — разведка нужна.
Борнас тоже кивнул: на выходе могла ждать засада. Вариантов развития событий сотни. И так ясно до Гранитной Балки гоблинское отродье от нас не за что не отстанет.
На проверку выдвинулись Рыжик и тот же Борнас, вдвоем, таясь, они подступили к пещерному выходу и скрылись в серых тонах. Мы с трепещущей жадностью стали отсчитывать минуты в ожидании их. Меня колотило всего, я прятал в глубокие карманы меховки дрожащие руки, Аллон знает, может, то так нестерпимо задувало из зева пещеры, над Руднями бушевала ненастная погода?
Через минут двадцать вернулись наши лазутчики, лица мрачные и недовольные. Я уже загодя предположил, какие ждут нас известия.
— Дорога перекрыта. Гоблины и нечисть всюду. Они поджидают нас на каждом углу…
— Тоннелей дальше нету, надо идти поверху! Прорываться! — не согласился десятник.
— Шаманы возьмут нас тепленькими! Лучше поискать другие варианты!.. — посоветовал Конек.
Мы резковато на него фыркнули. Молчи! Тебе слова никто не давал!
Я отчего-то вспомнил наш прошлый прорыв по открытой местности, может и сейчас нам Желудь поспособствует? Поможет магическими штучками? Можно попробовать.
— Есть предположения? — смерил Рейван наш полукруг.
Безмолвие. Боялись настолько смертельно ошибиться. Десятник же открыто развернулся к Борнасу и, глядя тому в глаза, выложил:
— Твоя магия спасала нас не раз, думай Желудь, как можно выкрутиться и в этот раз?
Борнас отвел взор и впился в черно-обледенелые по краям камни. Лед!
— Сейчас придется прорываться боем, иначе нельзя!
— Нужен отвлекающий маневр, один ты с ними не справишься! — не согласился Рыжик.
Я его поддержал, если нечисть соберется хоть наполовину как под Одноглазой Башней, — она затопит своей массой все Рудни. Тварья наплодилось, не меряно, от Позвонка до самого Льдистого океана. За столетия не вытравишь!
Будут жертвы! Я остро это чувствовал. Высматривал в немых, застывших наших образах, но ничего с тем фактом поделать не мог, мы в западне, и назад смысла поворачивать не
Борнас намотал на ладонь левой руки обрезок плаща и тихо, с агрессией промолвил:
— Буду бить без пощады! По-хорошему ведь не понимают! Значит, будет им по-плохому, к чему привыкли, — он скользнул к выходу, я с замиранием увидел замерцавший и завибрировавший мгновенно вокруг него воздух. Забил фонтаном энергетический поток. Близилась схватка! Роковой бой! И мы к нему были готовы.
Вынырнув из недр пещеры Борнас ни секунды промедления, разомкнулся стальной пружиной и широким веером выпустил в собравшихся внизу тварей половину боевого арсенала. Молнии каскадом понеслись на остолбеневших гоблинов, твари с воем заметались на открытой площадке. Погибали в ослепительных пожарах и бросались прочь.
Мы вынырнули вслед за учиненным Борнасом хаосом, не разбирая дороги, неслись по пятам чародея. Спуск с предгорья показался нам быстрым и неопасным, сбивая колени и пятки мы летели за бешеным Желудем. Не знаю, сколько он потратил сил на все представления, но на ходу его мотало по сторонам, я опасался, чтобы следующий магический удар, произведенный им, не стал для его организма фатальным, но судьба любит отчаянных, закатав нам очередную истерику.
В конце схватки шаманам удалось все-таки сгруппироваться и обойти наш отряд с флангов. Выждав удобный момент, они ударили по нам "колючими" морозами, я ужасаюсь представить, чтоб с нами было, если б мы не успели добежать до скалистых холмов. Помнится, с этих вот брыл и начинался наш марш в Золотые Рудни и дальше — к Одноглазой Башне. Медь не видно, она сокрыта от нас пеленой легкого тумана и наступающей темени. За нашими спинами полыхало и горело: останки тварей и рискнувших очень близко приблизится к нам гоблинов. Шаманы, сволочи, хитры и действовали все время из-за укрытий. Волна леденящей магии не успела нас коснуться, а Борнас надтреснуто кричал:
— Прячьтесь! В укры… тие!
До нас моментально доходит, что он имеет в виду, по наши души спешила старуха смерть! С разбегу мы вваливаемся в расщелины, падаем на холодные, морозные камни, и зарываемся в снежные налеты между глыб.
— Все живы? Тьфу! — Рейван сплюнул вязкую слюну и стал подниматься.
Со стоном перевернулся на спину Борнас и во всю глотку загорланил:
— Затраханные сволочи!
Кто-то дико хихикнул? Случаем не шутник Конек?
Я подвелся не без помощи Рыжика.
— Впе-еред!! — завопил десятник. По спуску к нам спешили "серые" твари скользя по наледи — остаточному шедевру гоблинских шаманов.
Желудь резко подорвался на ноги и с воплем рухнул на камни, Рейван тут же подскочил к чародею, попытался взвалить на плечо, но магика не возможно было сдвинуть с места, уж слишком тяжелым оказался для истощенного и обессиленного наемника он, чародей непозволительно много истратил драгоценной силы и энергии.
— Конек! Рыж-жик! Алькир! Алькир! — взывал к помощи Рейван, одному ему Борнаса не поднять.