Марш Обреченных. Финал
Шрифт:
Ослепительный фонтан света разорвал катастрофическую темень, по глазам ударило нещадно магией, но не это заставило нас пошатнуться, а безгранично далекий, глубокий визг нелюдской нечисти. Мне показалось, что визитер убрался туда, откуда соизволил явиться, но с шаром в одной руке и с молнией раскаленной в другой — Борнас присоединился ко мне и Рыжику.
— Оно еще здесь! Тварь… рядом! — зашептал, возбуждено он, преодолевая откатную боль.
Я во все бельма пялился на изувеченное тело Крученя, в груди разрасталась буря жгучей ненависти. Да что ж это такое, сколько нас будут умерщвлять, как котят?
— Алькир стойте! Не двигайтесь! — приказал взявший себя в руки Желудь.
— Аль-кир!
— Что тебе нужно? — ель сдержано выпалил я.
— Чтобы ты меня выслушал. Хорошенько выслушал. Ты явился сюда за знаниями, так? Ты их получишь. Но знай, вашим потугам не будет цены. Пока тебе мерещится в мечтах сказочное будущее, я буду вволю наслаждаться воздухом и теплом. Моя поступь станет для Зоргана сокрушительной. Вам не остановить меня! Вы проиграли глупые дайкины! Слишком мелочными и эгоистичными оказались ваши душонки, я вас купил, одного за другим. Сначала Лестора, а потом и Хорвута. Все началось с этих бунтарей, пешек. Ну и конечно, мои неугомонные потомки! Их продажность и тщеславие нельзя ставить в один ряд с вашими пристрастиями, эльфы бунтуют веками… Тысячелетиями. Дни Зоргана сочтены!..
Борнас оказался самым сильным духом, потому спокойно обратился к призраку с вопросом:
— Пусть и суждено с тобой сойтись в бою, так будь добрым, назовись!
Глумливое подсмеивание из пустоты.
— Баркл! Я — Бремиан Баркл! Вы ведь столько ради этого прошли? Столько вымучили ради правды? Вас бросили в горны пламени ради чего? Всего лишь отворить сокрытую в веках правду. А разгадка так проста. Разве для истины необходимы такие жертвы? Вы хотели узнать, кто такой Бремиан Баркл? Но ведь вам уже давно известна истинная правда моей судьбы, да я — эльф! Древний предок династии Эльсдинов! Я жил и правил в эпоху Императора Лилиафа. Меня изгнали и обрекли на вечное существование в чужом для живого существа мире. Я существую так долго, что успел устать от бессмертия и жажду мирского покоя. Жажду вернуться в мир тепла и жизни. Моя нога вскорости ступит на родную землю, наконец-то я покину этот проклятый туман! Эту проклятую тысячелетиями пещеру! Мои силы растут. Остались жалкие преграды… хрупкие стены, и я вернусь в родную обитель. Я обещал Зорган своим слугам!..
— Кто б вы ни были, но доверия вы нам не внушаете, и за гибель Крученя ты тварь ответишь! — Борнас широко размахнулся и выпустил искрящуюся молнию по голым стенам библиотеки, в самые потаенные уголки.
Энергия заплясала по вековым стенам. Вспышка! Треск грома и запах разреженной магии. Шар Желудя запылал на полную мощность.
Я схватил Борнаса за рукав и потянул его к себе, нужно немедленно отсюда убираться, хватит с нас бесполезных поисков. Свои шеи дороже.
Утробный, приглушенный хохот коснулся наших ушей. Завибрировал по барабанным перепонкам.
— И это все на что ты способен, человек? Я управлял Рубиновым Кругом и стихийной магией, когда вас, черви, еще на свете не было! Я ваш творец! Я ваш, насекомые, создатель! И вы еще смеете на меня подымать руку?! — орала дико пустота.
Кровь леденела в жилах, так ощутимо, как сегодня я еще не чувствовал крадущейся к нам смерти, она нависла над нами в смертоносном прыжке самого опасного и непредсказуемого хищника.
Загорланил за спиной Конек, сорвался с места и в два прыжка очутился у откинутого люка, двумя ногами вперед прыгнул в четырехугольник провала, с треском приземлился на стол и покатился на пол, с перепуганной поспешностью, с белым от испуга перекошенным лицом, за ним последовал Рыжик. Мы с Борнасом остались вдвоем — один на один с непобедимой, казалось, призрачной тварью.
С хриплым
— Куда вы бежите Алькир? Зачем отворачиваете свое лицо? Посмотрите, во что превращает нас вечность! Посмотрите, вот он я — будущий покоритель и властитель Зоргана!
Я с беспредельным отвращением отмахнулся, попробовал разомкнуть стальные хваты, но нежить вцепилась крепко, истошно завизжала смехом мне в физиономию. На меня дохнуло замогильным холодом. Кожу пронзили сотни, тысячи и миллионы иголочек. Я едва не закричал, но чудовище вдавливало меня всем телом в эльфийские фолианты, не щадя драгоценных рукописей.
— Расскажите, что именно вы хотели здесь найти? О чем вы хотели узнать? Как повелевать природой? Растить в инкубаторах тварей? Создавать покорных себе слуг? Властвовать и разделять? Этого сейчас хочет человек? Вы устали жить в спокойствии и здоровой жизнью? Вам захотелось на указательном пальчике крутить целой планетой? Жалкие муравьи! Ты увидишь, как твой мир станет на колени!! — адская боль пронзила мой мозг. Я вылетел из объятия монстра и покатился по раскиданным повсюду томам, налетая в болезненной судороге на другие стеллажи, и сваливая увесистые фолианты в одну, сплошную кучу. Боль острым огнем концентрировалась в моих глазных яблоках, я, что силы зажмурился и с трудом себя заставил не вцепиться в боль грязными ногтями. Как хотелось разодрать глаза и избавить себя от немыслимых мучений. Вокруг что-то происходило, но я понятия не представлял, что именно? Одна надежда, что Желудь каким-то чудом устоит перед столь чудовищно проворной нежитью?
— Алькир! Алькир! — снова гад?
— Алькир перестаньте — это же я! Это я — Борнас!
Я осторожно, с неимоверным трудом стал раскрывать очи, по глазам начало бить ярким светом. Я застонал, жмурясь.
— Убери! Убери свет!
Наверное, Желудь понял меня с полжеста, и слепящий свет обратился мраком. Я окончательно проморгался и попытался привстать, озадаченный чародей мне помогал.
— Как вы себя чувствуете, Алькир?
— Где?! Где?..
— Он ушел! Тварь…
Перед глазами плясали кровавые круги и пятна.
Чуть в стороне возня, — это Рыжик пытался вновь влезть в лаз.
— Ничего не видно, Борнас, подсвети! — возмутился он.
Я машинально скривился и отвернулся, пряча в темноту глаза.
Желудь, обернувшись, сообщил:
— Рыжик, лезь обратно — мы возвращаемся!
Голова следопыта исчезла в лазе.
— Алькир надо торопиться, мы свое дело сделали…
Он не договорил, но я и без того понял, он не хотел здесь оставаться и на лишнюю секундочку, и почти также, с тем же энтузиазмом возвращаться в форт Гранитки под солдатский надзор. Но, увы, у таких человеческих элементов как он другого выбора не существовало!