Марипоса

Аксельсон Лекси

Я больше не узнаю его.

— Мы и так уже отдалились. Тебя всё равно никогда нет дома.

Интонация такая… будто он сдался очень давно.

Когда он решил для себя всё окончательно?

Мы смотрим друг другу в глаза.

Я — растеряна. Он — непоколебим в своём решении.

Моя опора… исчезла. Двое людей, которые обещали всегда быть рядом, — испарились в одно мгновение. Бросили меня из-за моего решения почтить память отца. Я смотрю на него, всё еще надеясь, что он возьмет свои слова назад. Но его губы сжаты в твердую линию. Он стоит решительно, уверенный

в своём выборе. Что ж… я тоже.

Я не позволю ему манипулировать мной, взывая к чувству вины. Даже если бы он попытался, у меня уже нет выбора. Теперь у меня есть обязательство перед армией.

— И это всё? Ты решил вот так оборвать наши отношения? Прямо перед моим вылетом?

— Нет… может быть? Я не знаю. — Адам продолжает отступать, глядя прямо в мою разбитую душу пустыми глазами.

Вдруг в нем что-то меняется. Он возвращается, сокращая расстояние между нами, но я скрещиваю руки на груди, возводя незримую стену.

— Послушай свою мать. Останься. Будь моей женой. Тебе не нужно никуда вступать. Выйди за меня, роди мне детей, и…

Он использует доводы моей матери против меня?!

— Нет, — я понижаю голос. — Прощай, Адам. Я не позволю тебе отнять эту часть меня. Никому не позволю. — Поворачиваюсь к нему спиной и уверенно ухожу.

— Не думаю, что это прощание, детка. Уверен, ты вернешься через неделю, максимум — месяц. Ты провалишься, и кому-то придется собирать тебя по кусочкам после того ада, в который ты сама себя загнала! — кричит он мне вслед.

Люди вокруг с чемоданами замирают, провожая его оглушительный вопль недоуменными взглядами.

Я продолжаю игнорировать его и ускоряю шаг, пробираясь сквозь толпу к зоне досмотра.

Там протягиваю билет и паспорт сотруднице. Она сканирует их безучастно, как робот, и кивает в сторону очереди.

Снимаю куртку, выкладываю гаджеты, сдерживая подступающую горечь. Я фыркаю, вспоминая его жалкую попытку сделать предложение. Словно он надеялся увидеть меня на коленях — умоляющую не заставлять выбирать между мечтой и нашими отношениями.

Я никогда не стану унижаться ради мужчины. Если Адам и моя мать не верят в меня…

Сглатываю тяжелый ком в горле, когда в голове вновь звучат голоса двух людей, на которых, как я думала, могла положиться. Собрав вещи и закинув рюкзак на плечо, продвигаюсь к выходу, откуда мой рейс отправится в Северную Каролину.

Я сильнее этого.

Я опускаюсь в кресло между мужчиной и женщиной; у обоих такие же камуфляжные армейские рюкзаки, как у меня. Достаю наушники, натягиваю их на голову и разблокирую телефон. Закрыв глаза, погружаюсь в музыку Ланы Дель Рей, отсекая окружающий мир.

Из-за проблем с доверием я позволяла себе полагаться лишь на маму и Адама. Я не доверяю людям — они всегда разочаровывают. Многочисленные предательства превратили моё сердце в камень. Одиночество не всегда бывает горьким — сейчас оно стало моим щитом.

Мне непросто сближаться с людьми, но Адам смог проникнуть в мою стальную крепость еще в юности, шаг за шагом разрушая защитные барьеры.

Но

мне не нужна их поддержка.

Я верю в себя. Этого достаточно.

Пришло время доказать отцу, что в моих жилах течет его кровь. Я знаю, он наблюдает за мной сверху. Сколько бы людей ни пытались сломать меня — у них ничего не выйдет. Особенно на курсе.

В армии меня прозвали Неуязвимым Солдатом, и я знаю, что выдержу этот год. Даже несмотря на предупреждения моего друга Пита об одном из самых жестоких инструкторов в истории академии. Он называл его монстром. Дьяволом. Машиной. Тот завалил Пита по причине, которая была вне его контроля, по крайней мере, так звучала версия Пита.

Может, мне повезет, и этот дьявол окажется не в моей группе. А если окажется… надеюсь, что не привлеку его внимания.

5. ВАЙОЛЕТ

ДВЕНАДЦАТЬ МЕСЯЦЕВ ДО ВЫПУСКА

?Blood Orange — Champagne Coast

До сих пор не верится, что я здесь, и не просто выжила первые дни, а преуспеваю. Знакомлюсь с новыми людьми, завожу друзей, и нас связывает общий опыт.

Первая неделя пролетела незаметно. Крики, бумажная волокита, медосмотры, уколы в руку и задницу — но я держусь. Я никогда не ощущала такой уверенности и такого чувства принадлежности, как в армии.

Здесь — моё место.

— А теперь познакомьтесь с вашими инструкторами на ближайший год! Также известными как ТАК⁸! — рычит прямо передо мной высокий, худощавый мужчина. Камуфляжная зеленая футболка и такие же штаны скрывают его светлую кожу. Его глаза останавливаются на мне всего на секунду, после чего он тяжелым шагом проходит вдоль строя. Он окидывает каждого из нас испепеляющим взглядом, будто мы кучка школьников.

— Я сержант Букер. Мы все здесь — ваши учителя, наставники и советники. А это сержант Слейтер, — он указывает на другого громилу рядом. Тот проходит мимо меня, и на этот раз его ненависть ощущается так явственно, даже сквозь темные очки, что мне не нужно видеть его глаза, чтобы понять, что он думает о моем присутствии — я единственная женщина в группе. Он не хочет, чтобы я была здесь. Это настолько очевидно: его взгляд задерживается на мне на несколько секунд, которые кажутся минутами, а пальцы сжимаются в кулаки.

Я не позволяю себе сжаться. Спина прямая, плечи напряжены, а в голове одна-единственная мысль: дойти до конца курса.

Он презрительно фыркает. Отворачивается и направляется к сержанту Букеру, который продолжает представлять инструкторский состав. Когда сержант Слейтер поворачивается ко мне спиной, я усмехаюсь. Приятно осознавать, что моё присутствие и упорство его раздражают. В последнее время я раздражаю многих. Я продолжаю слушать, пока солнце припекает кожу. С тех пор как я здесь, её оливковый оттенок стал заметно темнее.