Маленькие тайны
Шрифт:
Тайком улыбнулась в свитер Васильева.
– М-да. Куда уж крайнее...
Я совсем пропала, и теперь уже ни капли об этом не жалею.
***
– Серьезно, выручай. Нужно, ну вот так!
– Ладонь выразительно полоснула под подбородком.
Зажатая в пальцах сигарета медленно тлела. Макс как-то задумчиво наблюдал, как все больше пепла падает на траву, но тряхнул головой, сделал последнюю затяжку и послал окурок в кусты.
– Ну и нафига тебе этот задрипанный очкарик?
– Для дела.
– А твое дело прямо супер важное? Подождать не может? Мне влом переться через полгорода.
– Макс откинулся смачно зевнул, едва не навернувшись со спинки парковой скамьи, на которой они
– Важное, - подтвердил Васильев, запрокинув голову к хмурому небу. В легких резко кончился воздух, а пальцы дернулись в нестерпимой попытке схватить хоть что-нибудь пишущее, бумагу, и набросать все то, что он видит. Скосил глаза на эмоционально посылающего кого-то по мобиле Макса и послал идею порисовать куда подальше. Хрен с ним это удастся.
Орел смачно выругался, упомянув свою очередную подружку, экрану коммуникатора и раздраженно сунул аппарат в карман. Хмуро глянул на Илью, но спрыгнул на асфальт.
– Лады. Пошли. Но за это ты мне будешь крупно должен, понял?
"Задрипанный очкарик" тусовался именно там, где и сказал один из знакомых-неформалов Ильи - на Пушкина, одно из главных мест сбора роллеров. Сидел на скамейке, наблюдал с мечтательной рожей за катающимися... или катающейся?.. и сцеживал слюну в кулак. До того увлекся, что не заметил приближения бывших однокашников. На оклик Макса, очкарик нервно обернулся и безуспешно попытался дать деру, но Макс довольно миролюбиво успокоил и передал слово Илье. Только разговор получился никакой. Ни Тани, которую Иль, как двинутый идиот, искал несколько дней, ни ее яркой подружки этот крендель не знал. Как не знал и еще трех человек - которых парень заметил рядом с объектом его глобального сдвига, когда те стояли возле сцены. Но зато, после встряски, он, оказывается, знал тех, кто знает нужных лично Илю людей. И с облегчением отправил их в другой микрорайон. Встреченные там - в другой. Следующие - так же, будто издевались. И так до конца вечера Илья и матерящийся Макс прокатали по городу, посылаемые туда и обратно... чтобы закончить именно там, где все и началось. Искомый Ванька с кличкой Напильник мило так болтал с очкариком на Пушкина. Пришлось осадить рвущегося Макса, вращающего налитыми кровью глазами, хоть не особо и хотелось: и у самого Иля возникли подозрения, что их просто накололи как последних лохов. Подозрения стали уверенностью, когда очкарик повернулся к ним. В глазах все читалось.
– Йо, - сказал тощий обладатель длинной, мелированной челки под эмо.
– Меня предупредили. Что надо?
– Этот @цензура@ ищет одну ба... девчонку. С ней еще ходит другая, разнаряженная. Имей в виду, если мне не понравится ответ, тебя отсюда вынесут вперед ногами.
Напильник только хмыкнул на эту Максову угрозу, ни капли не испугавшись.
– Вы о Монстрике и фон Дюваль?
– дотошным тоном уточнил.
– Марийка и Танюха, - пояснил, видя откровенное непонимание.
– Допустим, знаю.
– Харе ломаться, баба!
– вспыхнул Макс.
– Я тебе с...
Илю пришлось шагнуть вперед и раздраженно спросить. Вспышки "друга" начинали мешать и доставать.
– Знаешь, где они обычно собираются? Кроме стройки?
– Да где угодно. А тебе зачем?
Хороший вопрос, только ответа на него Иль не знал.
– Надо. Серьезно, надо ее найти.
– Про двинутого идиота - это правильно замечено, - не могла не вставить, стараясь одновременно и за дорогой следить и к боковому окну повернуться. Блин, как покраснела...
– Маньяк-недоучка. А ребята хорошо вас прокатали, - оторвала руку от руля и показала большой палец.
– Только знаешь, у меня хороший такой вопрос возник. Просветишь? Я розовые очки где-то по пути
Названный мазохистом перехватил мой взгляд в зеркале заднего вида и безмятежно улыбнулся.
– Без понятия. Сначала это был просто интерес, ну знаешь как охотник и жертва.
– Фыркнула такому сравнению. Да только правильно он сказал. Так оно и было.
– В мозгу что-то переклинило и я растерял их последние остатки. А потом осознал что влюбился.
– Иль развел руками.
– Видишь, я совершенно прост.
– Угу, Мистер Простак, - съязвила. Уж кем-кем, а простачком он явно не был, пусть и казался таким вначале.
– Что дальше было?
– переключилась на прежнюю тему.
– Этот Ванька неплохой человек. Сильно мне помог.
– Напильник - неплохой?
– опять не удержалась от едкого комментария.
– Ты его плохо знаешь. Более занудного существа нужно еще поискать!
– перехватила взгляд Васильева.
– Хорошо-хорошо, молчок.
– С чего-то он проникся моей проблемой, и именно он придумал на сцену залезть. Пришлось школу вспомнить. Я на утренниках пел. Всегда, - пояснил Иль и очень тяжко вздохнул. Ах-хах, я тоже школу вспоминаю с содроганием.
– Песню помог подобрать, время точное узнал. А конец ты знаешь.
То-то когда Илья подошел, Напильник так скалился. Поставила мысленную зарубку припомнить это бывшему эмо.
– Ладно. А что насчет того большого переполоха, когда мою аську заваливали письма? Ты что учудил?
Васильев расплылся в довольной и такой пакостливой, но не лишенной очарования, улыбке. Осторожнее, мы же все-таки едем...
– Пришлось воспользоваться связями Макса и некоторых твоих друзей. Я тогда в раздрае был и плевать было на все - я тебя найти хотел. Чтобы мозги прочистить, - несколько покаянно признался, а я хмыкнула. Однако, а ведь Иль, оказывается, человек терпеливый. Я бы себя забила табуреткой, а потом прикопала.
– И достал всех. От меня даже убегать пытались. Угрожали помню тоже. Посылали.
– Васильев усмехнулся своим мыслям.
– Кроме твоей подружки.
Яркое пятно на сером бетоне еще издали привлекло внимание. Не только его. Девушка со странным именем Марийка фон Дюваль сидела на одной из лавок центральной площади, разложив пышную юбку и искренне наслаждаясь вниманием окружающих.
– Маньяк Танькобел, - кивнула она, когда Иль приблизился и вопросительно подняла тонкие брови.
– Что ты хотел? Ты садись.
– Носок туфли указал на бетонную оградку рядом со скамьей, к слову, ниже ее во много раз. Но Илья решил сесть.
– Нужно поговорить. О Тане.
Девушка посмотрела на него сверху вниз, и сразу появилось неуютное ощущение, которое Илю совсем не нравилось. Превосходство, и не его. Но терпеть придется.
– Об этом я в курсе, кэп. Мне уже несколько раз промотали историю как обезумевший кретин достает общественность.
– Иль проглотил "кретина", не поморщившись.
– Мне это не интересно уже. Скажи лучше о другом.
– О чем?
Марийка фон Дюваль стекла со скамьи на плитку под ногами. Шуршащие юбки оттенков полночно-синего, лазурного и молочного расплескались вокруг нее на пыльном кирпичном и бежевом... Суматошный, мчащийся город на заднем плане, расчерченный в квадраты простор, так похожий на сумасшедшую, неправильную шахматную доску и ожидающе смотрящая фигура, такая яркая, будто сконцентрировала в себе все краски мира... Как всегда, ударило в голову, сбилось дыхание и остро захотелось вытащить из заднего кармана джинсов сложенный вчетверо лист и огрызок карандаша.